входом в пекло. — Какая сексуальная девочка, ух, как он долбит её. — Да, этот сладостный крик сразу поднял мой член. А узенькая какая, заметил? — Так как он показывал её нам, наполненный тщеславием, трудно было не заметить. Два вампира стояли у камина в зале и слушали, как протекал половой акт друга, держа за волосы у членов двух голых девушек. (Все вампиры обладали острым слухом) — Сосите суки, да так, чтобы друг позавидовал нам, а не мы ему с какой шикарной девкой он к нам пожаловал. Как я хочу ей засадить. — Может, позволит, я бы тоже поимел её во все стороны. — И я бы не отказался. Колин бурно завершил очередной половой акт, помог ей встать, погладил по лобку и ягодицам, всё ещё сидя на ступенях, любуясь золотыми волосками, поцеловал в него, опустил платье и, взяв за руку, повёл внутрь. — Я не хочу такого… убей меня. Это выше моих сил. — Ты всего лишь моя очередная утеха, будешь перечить, пожалеешь. — Но… это такой разврат, и даже твоя сказочная красота меня уже не радует. Это омерзительно. — Ты считаешь меня красивым? Она потупила взгляд. — Отвечай, — его рука сжала её подбородок, поднимая. Он заглянул ей в глаза багровым взглядом всё ещё полыхающим от не проходящей похоти. — Да… и сумасшедшим. — Согласен: дьявольская красота и порок, затягивающий тебя в ад, кстати, твоя душа уже всё равно проклята, так какой смысл тогда проявлять излишнюю скромность и блюсти честь, которая здесь вообще не ценится. А будешь перечить, попробуешь члены всех троих одновременно. Ты только это представь, я в твоём влагалище, а друзья в анусе и во рту и ты стонешь от наслаждения или наоборот. Владислава содрогнулась. Он рассмеялся, обнажив все её нервы. — Пока ты покорная овечка, они всего лишь полюбуются тобой, может, и слегка поласкают. Повторяю, это сильно возбуждает меня и, поверь, тебе понравится. Будешь изливаться соками желания. Хочу ещё им показать тебя всю, какую прекрасную игрушку я заимел. Девушка споткнулась. — Да, твою полную грудь и упругие ягодицы, сегодня на балу мы полюбуемся тобой все вместе. Она остановилась. — Как на балу? Что ты имеешь в виду? — Только то, что все мы будем танцевать голыми, а после заниматься любовью на столе с человеческими бабами. Ты услышишь их вопли и предсмертные стенания. Это будет незабываемая багровая ночь: пик разврата и похоти, смешанной с голодом и удовлетворением. Кровь будет литься рекой. Я искупаю тебя в ней, а потом трахну при всех: жёстко и яростно. Это наша любимая игра. Владислава почувствовала, как на затылке зашевелились