От давно минувших лет Вадим Анатольевич постепенно перешёл и к двадцатому веку. Отведённые ему самому себе полчаса давно прошли, а он всё говорил и говорил. Члены СНО его не перебивали — им самим было интересно.
— Про отряд 731 под руководством майора медицинской службы Японии Сиро Исии вам, конечно, известно. В 1932 году он организовал лабораторию профилактики эпидемических болезней в японской армии, а уже через четыре года в восьми километрах от станции Пинфань, расположенной на оккупированной Японией территории Китая, под его руководством был развёрнут лагерь отряда 731. Его сотрудники официально занимались экспериментами по обеззараживанию воды, а на самом деле изучали последствия воздействия различных неблагоприятных факторов на организм человека. Японские военные изучали, как действуют на людей возбудители холеры, газовой гангрены, сибирской язвы, брюшного тифа, паратифа и других заболеваний. Для получения сведений они рассматривали изменения в органах инфицированных не после их смерти, а при жизни. То есть, японцы занимались вивисекцией — прижизненным вскрытием. Это приводило к смерти подопытных…
Рассказал Вадим Анатольевич и про деятельность запрещённой японской секты "Аум синрикё". Ну, как они Токио хотели сибирской язвой заразить. Микробиологию они знали плохо, лекции Вадима Анатольевича не слышали, поэтому ничего у них не получилось.
Закончил своё выступление профессор тем, что объявил во всеуслышание о том, что самое сегодня страшное биологическое оружие — это антивакцинаторы. Они типичные биотеррористы, но законов против них нет… Привёл в пример Вадим Анатольевич свирепствующую дифтерию в Испании, полиомиелит в Украине, от которого малыши на всю жизнь инвалидами становятся… Сказал и о том, что у нас корь голову поднимает. Сам бы он им ноги открутил, но нельзя…
— Главное биологическое оружие — это человеческое невежество… — прозвучало в аудитории
Глава 11
Глава 11 9/11
Как только сотовый подал признаки жизни, Вадим Анатольевич тут же позвонил Наташе.
— Ты где? В Москве уже? Всё у тебя нормально? — сразу три вопроса на Вадима Анатольевича обрушились.
— Всё нормально, пока сидим в Победилово… — вклинил Вадим Анатольевич несколько слов в поток вопросов супруги.
Далее он был спрошен о том, что кушает, не замёрз ли дорогой, когда вылет… Всего вопросов было около двух десятков.
— Про вылет не знаю — нас ещё не откопали…
На этом месте телефон замолк и палочки на экране исчезли…
Опять в атмосфере или ещё где-то непорядки? Вадим Анатольевич был не большим специалистом в области сотовой связи — он другими делами занимался. Всё один человек знать не может, пусть он и профессор.