— Двадцать четвёртый — двадцать девятый годы, — негромко, только для Мишки произнёс Вадим Анатольевич.

Тот придурковато головой закивал.

Профессор решил старому другу немного подыграть — не ругаться же с ним на пустом месте.

— «Храни каждую свободную копейку на сберегательной книжке», «Трудовые сбережения укрепят хозяйство» — агитационные надписи на крышке и на боку, то есть копилочка агитационная, — не побоялся тавтологии Вадим Анатольевич. — Выдавалась в трудовой сберкассе вместе со сберкнижкой за символическую плату или совсем бесплатно. Нижняя крышка, та, что без прорези, закрывалась на ключ, и он оставался в сберкассе, а сознательный гражданин каждую свою свободную трудовую копейку мог с этого момента начинать сберегать. С копилкой, когда она наполнится, можно было прийти в сберкассу, там её открывали, а деньги зачисляли на сберегательную книжку. Кстати, открыть её было можно первоначально внеся всего двадцать пять копеек…

Профессор словно лекцию Мишке читал, а тот ещё на него дулся, но слушал внимательно.

— Нижняя крышка, где отверстие для ключа, на месте. Чаще такие бочонки без неё бывают — многие копилки по разным причинам несознательные или голодные граждане вскрывали и скопленные монетки тратили. Хотя, проценты по вкладам в конце двадцатых были приличные — восемь-девять годовых. В позднем СССР сберегали всего лишь под два процента…

Экскурс в историю советского сберегательного дела продолжался. Михаил уже обижаться забыл и ловил каждое слово Бакалавра — где ещё такое услышишь.

— Ключ от неё есть? — профессор перевёл глаза с копилки на Михаила.

— От этой нет. Вот от этой имеется. — Мишка указал на небольшой никелированный чемоданчик с откидной ручкой. — Только немного попорченная она — с дыркой на боку.

На чемоданчике опять же имелись призывы хранить каждую трудовую копейку, герб СССР и утверждалось, что государственная трудовая сберегательная касса является кошельком и кассиром трудящихся.

Действительно, на данной копилке имелось два отверстия — сверху продолговатое для монет и с боку — круглое.

— Сам ты порченный. Отверстие на боку — для бумажных денег, — расширил познания Михаила Вадим Анатольевич. — На гербе тоже шесть лент, значит…

— Выпущена копилка до двадцать девятого года, — блеснул эрудицией Мишка.

— Точно, — согласился с ним профессор.

Вадим Анатольевич взял в руки ключик от копилки-чемоданчика, открыл и снова закрыл её. Механизм замка работал, ничего за многие годы с ним не случилось.

Третья копилка размерами и формой была идентична второй, но герба великой державы на ней не имелось. Его место занимал рисунок. По полю ехал трактор. Вадим Анатольевич даже усмехнулся — старый знакомый «Фордзон-Путиловец». Вадим Анатольевич совсем недавно на продаже такого немало денежек заработал.