солоноватые галетки… Впрочем, зольдатские ранцы содержали ведь не только «железный паек». Там действительно находилось много чего «интересного» — например, шнапс или даже дешевенький коньяк во фляжках, ручные динамо-фонарики (приводятся в действие ручным рычагом, и батареи им не нужны), дойчмарки, складные ножики… И даже открытки откровенного содержания — что в Первую Мировую получили в окопах Западного фронта самое широкое распространение. Спиртное выпили сразу же, ещё в бою — найденных фляжек было немного, и бойцы осушили их, не почуяв градуса. В таких обстоятельствах хмельное берет людей с трудом, разве что напряжение немного отпускает… Хотя и концентрация теряется, и скорость реакции снижается, и инстинкт самосохранения притупляется. Да только кто ведь тогда спрашивал моё разрешение⁈ А вот карточки я приказал выкинуть — нечего разжигать солдат. Война итак сильнейший афродезиак, и инстинкт продления рода здесь обостряется до предела! Не говоря уже о длительном вынужденном воздержании… Но карточки, может, и помогали солдатам «снять напряжение» в условиях позиционной окопной войны. Однако здесь и сейчас, в условиях войны маневра, я не хотел бы терять не вернувшихся поутру солдат, распалившихся созерцанием откровенных открыток! И ушедших на поиски баб… А ведь где бабы, там и спиртное — а порой и иные «проблемы». И не то, чтобы мне очень жалко немок — на события дня настоящего я смотрю через призму событий Великой Отечественной… И тех зверств, что немцы устроили на русской земле. Хотя насилие над беззащитной женщиной всегда приводит к деградации солдата и его оскотиниванию… Другой вопрос, что в том же 45-м немки и сами были рады «подружить» с советскими воинами-освободителями. Ибо красноармейцы щедро делились с подругами тушенкой или сгущёнкой. Однако здесь и сейчас — не до того… В 45-м наши гнали фрицев, брали Берлин. Сейчас ситуация пока что обратная… — Совершенно точно прав ты, Миша. Тушеночки сейчас махнуть с галеткой — даже не грея… — Ага… А пирожков домашних, с капустой, да? Буркин даже подмигнул мне, что вызвало у меня лишь мечтательную улыбку — домашних пирожков с пряно-солоноватой капустной начинкой я бы махнул с радостью… Да под горячий чаек, да⁈ Однако, домечтать я не успел — ибо в хвосте ротной колонны вдруг послышался отчаянный, предупреждающий крик: — Конные на дороге! Вот тебе и пирожки… — Рота, к бою! Я быстро огляделся по сторонам — и лишь раздосадованно ругнулся. Справа пшеничное поле; в нем можно было бы схоронить солдат, но заранее — а