военные приготовления. — Да они уже идут полным ходом! Просто кайзер не спешит их объявлять, желая опередить и нас, и галлов! Вновь зарождающуюся перепалку прервал властный жест руки императора — после чего заговорил сам Государь: — Владимир Николаевич, мы все здесь вас услышали… И поверьте, что среди собравшихся нет более горячего сторонника вашей позиции, чем я. Однако заявление военного министра в корне меняет дело. Владимир Александрович — на счёт скрытых военных приготовлений кайзера… Это ваши догадки — или? — Это данные разведки, ваше императорское величество. В настоящий момент пруссаки объявили «предмобилизационное» состояние для войск, находящихся в Эльзасе, по всей Германии кратно активизировались воинские железнодорожные перевозки — а резервисты шести возрастных классов уже получили повестки [8] … Николай вновь помрачнел — однако на сей раз паузы на раздумья император уже не брал: — В таком случае мы можем подготовить зеркальный ответ — начав мобилизационные предприятия, не объявляя мобилизации официально… Военные приготовления в приграничных округах будут официально объявлены, как последнее средство дипломатического давления на Австро-Венгрию. Но вы, Сергей Дмитриевич, предпримите все возможные усилия, чтобы предотвратить войну! Обратитесь к французам, пусть попробуют надавить на Франца Иосифа, пусть просят англичан выступить посредниками — и твёрдо осудить австрийскую агрессию… Я же буду телеграфировать кайзеру Вильгельму — ибо он единственный, кто наверняка способен остановить войну прямо сейчас. Сергей Дмитриевич Сазонов согласно кивнул — но про себя подумал о том, что «кузен Вилли» выступит в роли миротворца лишь в том случае, если посчитает Германию недостаточно готовой к войне. Но ежели так, то лучше бы ей действительно начаться именно сейчас… Глава 10 … — Хельмут! Последнее слово сейчас за армией — и ты его скажешь прямо сейчас! Хельмут Иоганн Людвиг, граф фон Мольтке (известный также, как Мольтке-младший) вытянулся перед кайзером, Вильгельмом II Гогенцоллерном. Последний, с присущей его натуре патетикой и надрывом затребовал от начальника «Большого» генерального штаба доклада… И немолодой уже генерал-полковник (как никак, шестьдесят пять лет стукнет менее, чем через месяц) старательно вытянулся перед императором: — Ваше величество, рейхсхеер готов выполнить свой священный долг перед германской нацией, рейхом — и лично перед вами, мой кайзер! Легкая самодовольная улыбка тронула губы Вильгельма, заставив чуть пошевелиться его «фирменные»