готовы «рекомендовать» бельгийцам согласиться на требование пропустить рейхсхеер по своей территории. А если Альберт Первый все же посмеет отказаться от ультиматума… В таком случае, британцы готовы объявить о нейтралитете — при условии, что по завершению войны мы не потребуем изменений континентальных границ Франции и Бельгии. Кайзер недовольно пошевелил усами — на что статс-секретарь (по сути, тот же министр) поспешно добавил: — Однако французские и бельгийские колонии — наша законная добыча! Лицо Вильгельма вновь приняло весьма благодушное выражение — после чего кайзер развернулся к Мольтке-младшему: — Итак, Хельмут, твой резерв, формируемый на случай появления во Франции британских дивизий, теряет столь актуальную необходимость… Безусловно, мы закончим их формирование в ближайшем будущем — однако ничто не мешает нам начать боевые действия против французов прямо сейчас. Ведь я прав? — Совершенно точно правы, ваше величество! Глава генерального штаба молодцевато щелкнул каблуками, будто бы вспомнив свою службу в качестве флигель-адъютанта кайзера… — Однако, ваше величество, я хотел бы уточнить один насущный вопрос. Во время Боснийского кризиса французы не очень-то и рвались поддержать русских… Но ведь очередной клубок напряжения вновь сплелся именно на востоке. Так возможно ли вступление Германии в войну на стороне Австро-Венгрии без объявления войны Франции — при условии нейтралитета не только англичан, но и галлов? И мы объявим войну Петербургу только после того, как русские первыми нападут на австрийцев, вступившись за сербов… Тем самым мы обеспечим эту войну доступным для простых обывателей смыслом и легитимностью. А если нам удастся вывести Россию из игры в самом начале кампании — то для удара по Франции мы высвободим дополнительно четыре армейских корпуса, без опаски удара в тыл! Кайзер ничего не ответил на вопрос главы Генерального штаба — но при этом обратил на фон Ягова столь красноречивый взгляд, что последний мгновенно подобрался: — Я обсуждал с Греем последний вопрос [10] . Министр счел озвученное мной предложение не безынтересным… Однако он не может гарантировать нейтралитета Франции — и обещал лишь обсудить с галлами сей вопрос. Немного помолчав, однако, фон Ягов рискнул добавить: — И все же я не считаю нейтралитет Франции действительно возможным в случае, если мы ударим по России всеми силами. Президент Деладье и глава французского генштаба Жоффр настроены очень решительно, французское общество живет мечтой о реванше за Франко-Прусскую… И