Исправление колена заняло минуту, не меньше. Больше ничего сделать не успел, да и делать особо было нечего — прекрасное все же мне досталось тело. Жилистое, крепкое, и…красивое! Да, без ложной скромности — красивое! Хоть я в мужской красоте и не разбираюсь…
Чувствую — хреновато стало. Слабость! А еще — с ужасом увидел, что руки мои стали…прозрачными! Я начинаю сквозь них видеть! Распадаюсь, черт подери! Как персонаж из фантастического фильма!
Бросаюсь к телу, прыгаю на него, будто с трамплина в воду, и…бах! Темнота! Звон в ушах!
Очнулся от голоса Керда:
— Эй, Кел, ты в порядке?! Что с тобой?! Добудиться не могу! Ты спишь и спишь! Через час выезжаем — хозяин велел готовиться, одеться как следует, чтобы не выглядеть оборванцем. Давай, собирайся…потом подходи к воротам. Нас ждут большие дела!
Глава 18
Я понял, почему дуэль должна была состояться именно возле этого памятника. Во-первых, места дофига — можно устроиться целой толпе жаждущих зрелищ зрителей. Во-вторых, площадка хорошая — ровная, травкой засеянная, очень похожа на земные скверики. Впрочем — это и был скверик.
По дороге мы еще заехали в контору стряпчего (это мне пояснил Зард). Стряпчий нужен для того, чтобы соблюсти все условия поединка. То есть зафиксировать, что это не убийство, а самая что ни на есть замечательная героическая дуэль, которою воспоют потомки.
Да, я очень критически отношусь к таким мероприятиям еще с той поры, как зачитывался Дюма. Тогда мне очень нравились мушкетеры, и очень не нравились гвардейцы кардинала Ришелье. А сам кардинал казался настоящим исчадьем ада.
Когда подрос, стал разумным парнем и начал задумываться, интересоваться историей, то вдруг выяснил, что сочинение г-на Дюма суть брехня брехнявая, а злодей Ришелье на самом деле был наверное единственным в то время и в той стране человеком, который искренне заботился о благе государства. А дуэли он запретил по одной простой причине: подданные короля должны умирать на поле брани, во славу своего монарха, а не тыкать друг друга грязными острыми железками, умирая за необдуманно сказанное слово, или просто потому, что нечего было делать «Я дерусь — потому что дерусь!»
Идиоты, да и только. Спохватилась тогдашняя власть только после того, как львиная доля самого боеспособного дворянства погибла в бесконечных «дуэлях чести». Кстати, в России такого повального дуэлизма не было. Конечно, были дуэли — один только Пушкин вызывал на дуэль своих «недругов» сорок раз, до тех пор, пока его нормально не убили. Кстати…довольно-таки пакостным был «наше фсе». Мог волочиться за женщиной при ее муже, оскорбить жену хозяина дома, в котором гостил, и так далее. Он будто напрашивался на то, чтобы его убили. Увы. При этом поэтом был таким, что и в мое время его читают с удовольствием. Даже я, старый циник, солдат, не знающий слов любви, и то с удовольствием иногда читаю про себя: «Мороз и солнце, день чудесный…». Кстати, очень хорошо это стихотворение идет в Сирии — прочитаешь, и вроде как немножко попрохладнело. По контрасту, так сказать.