— Ну какой-какой…такой ущерб! — ворчливо буркнул старик — Моральный! Ну…обидел он тебя, понимаешь? Нельзя так общаться с людьми. Надо их уважать — до тех пор, пока они не докажут, что уважать их нельзя. Я его не тому учил!
— Вы?! Вы его знаете?! — пролепетала Герда, и старик довольно хихикнул:
— Вот же девчонка! Ну как ты думаешь — откуда я про тебя узнал? И кстати — он тебя узнал. Догадался. Мы, мастера, как собаки по запаху умеют отличать людей, так мы по стилю боя можем определить — какой человек работал с противником. Ты правильно сказала — у тебя отработанные до совершенства удары, рассчитанные на гарантированное смертельное поражение. Но они однообразные. Вспомни, как ты убивала своих противников. Почти всегда одним и тем же ударом. А еще — твое описание в розыскных листах. Вот он и вспомнил это. И сопоставил. Он мальчик не глупый! Очень неглупый!
— Мальчик! — фыркнула Герда, вспомнив сорокалетнего Мастера, на висках которого уже давно укоренилась седина.
— Мне он — мальчик! — вздохнул старик, и грустно улыбнулся — Мне уже столько лет, что все вы для меня мальчики и девочки. Только возраст у вас разный. Ладно, хватит там торчать — никто тебя не схватит, никто до тебя не дотронется — только если мой котик. Но его не бойся, он хороших людей не дерет. Кстати, гордись — он тебя признал! К плохому человеку и не подошел бы! Значит, ты хорошая девочка. Садись, Зирда…или как там тебя. Нам нужно с тобой серьезно поговорить. Очень серьезно. И разговор этот будет долгим. Компота налить?
Глава 15
— Назад, Келлан! — привратник вздохнул, как-то даже виновато посмотрел на меня — Прости, парень…но хозяин не велел тебя выпускать. А еще — велел тебе передать, что без его разрешения ты не можешь выйти за ворота. Это будет считать побегом. Клянусь, так и было! Так он и сказал! Ты хороший парень, и нам помогаешь, но так сказал хозяин.
Я развернулся и пошел в дом. Ну а что еще было делать? Впрочем…кое-что можно. Резко изменил направление, и…покачнулся, потеряв равновесие. Никак не привыкну к тому, что нога плохо работает. Надо как-то себя приучить действовать с больной ногой! А то эдак можно и попасть! Как в прошлый раз, с этими охранниками. Ведь чудом избежал смерти. Если бы не кинжал, который подтянул к себе магией — все, кранты.
Зашел за дом, туда, где темнели вытянутые, длинные коробки конюшен, прошел мимо них — к дровяному сараю. Тут хранились и напиленные чурбаки, и наколотые дрова. Как раз сейчас возле входа махал топором молодой парнишка из кухонной обслуги. Рыжий, конопатый, вечно улыбающийся пацанчик. Меня увидел, обрадовался: