Вдруг задумался — а может в этих носах ножи? Ну а что — щелкнул каблуками, и клинки выскочили из носов! Ботинки стали оружием! Видел такое в какой-то киношке, и еще подумал: «А что, прикольные шкары! Мне бы такие! Пацаны бы ссали кипятком от зависти!» Пятнадцать лет мне было, дурак совсем. Такие башмаки стоили бы бешеных денег, и были бы одноразовыми. Попробуй потом, заправь клинки назад. Да и пружина не вечна. Однако здесь могли думать и по-другому.

Мой пинок возымел действие, темноволосый придурок с «хвостиком» на затылке простонал, открыл глаза и уставился на меня мутным, испуганным взглядом. Попытался встать, подергался, лежа на «ласточке», и затих, глядя снизу вверх исподлобья. Я вдруг ощутил запах перегара — похоже, что парнишка недавно крепко клюкнул чего-то горячительного. Но это вообще к делу не относится.

— Как звать, придурок? — налаживаю я контакт с аборигеном — Будешь молчать, я тебе руку сломаю! Левую.

— Керд…Керд меня звать! — стонет придурок — развяжи, все затекло! Не могу уже терпеть!

— А того гада как звать? — не обращая внимания на жалобы клиента спрашиваю я — Он чего мне в глотку совал? Что хотел сделать?

— Кормили мы тебя! — стонет реципиент, и согласно данному ему определению,получает еще тычок в бок:

— Ты чего врешь?! Как это — кормили?! Что значит — кормили?! Я те щас уши обрежу, брехун!

— Кормили! — глаза парня уже очистились от мути, он смотрел на меня со страхом, но держался довольно-таки стойко. Другой на его месте уже бы в штаны наделал от ужаса. Вырвавшийся на волю арестант, которого ты совсем недавно мучил — что может быть страшнее тому, кто лежит без штанов, сверкая эфедроном? Кстати — в штаны он не может наделать, только под себя. Ибо его штаны на мне.

— Кормили! Ты есть не мог, потому что без сознания, и мастер Велур велел кормить тебя каждые полчаса понемногу, через воронку и шланг! Мы развели корм, тот, которым кормят больных, которые сами не могут есть, или у них какие-то проблемы с кишками, и хотели влить тебе в желудок.

— И что, каждые полчаса вливали? — спросил я, чувствуя отголоски раскаяния: уж не слишком ли сильно приложил я того парня, что лежит сейчас в клетке? Придурок Керд бросился на меня с дубиной, так что огреб за дело, а его приятелю досталось так просто…вгорячах! Кхе-кхе…

Я закашлялся, глотка у меня болела. А почему болела? Потому что какой-то придурок лез в нее очень грубо, и скорее всего, хорошенько нажравшись винца. Так что все-таки коллега Керда получил по заслугам.

— Не…в первый раз хотели влить — после паузы сообщил Керд, и взгляд его метнулся куда-то в сторону. Я проследил за взглядом и на стуле увидел что-то вроде большой прозрачной колбы с неким содержимым вишневого цвета, а рядом две мензурки — ну в точности такие же, как в любой земной химической лаборатории. Даже деления на боку имелись. И на дне мензурок — тонкий слой той самой вишневого цвета жидкости.