Пятнадцать минут — и с головой парня все в порядке. Всего полстакана мутагена — и вон какой результат! Кстати, теперь, когда насыщение мутагена энергией происходит вдвое интенсивнее, его меньше и понадобится! А это экономия крови — и драконьей, и человеческой. А значит — и денег.

В двух ребрах трещины — залечить совсем недолго. А вот ногу трогать не надо. Пусть себе хромает! Меньше бегать будет. А то и так вон какой шустрый, двух бойцов завалил, да еще и каких бойцов! Телохранителями у Глав Кланов простые бойцы не становятся, эти парни вдвоем десяток крепких мужчин уложат и не запыхаются. Элитные бойцы! А тут — тощий ворк с больной ногой, да еще и после откачки энергии, взял, да и уложил придурков голыми руками! Ну не смешно ли? То-то аристократишка так ярился…обидно ему! Оскорбленное достоинство пело, нашептывало!

Теперь импульс на пробуждение…готово!

— Вставай! Давай, вставай быстрее!

Ворк открывает глаза, осматривается по сторонам с выражением изумления и непонимания. Видно, что никак не поймет, где находится.

— Поднимите его! — командует Велур — Усадите в кресло! Слушай меня, Келлан! Вот тебе кастрюля, ты должен сейчас есть столько, сколько влезет в желудок. Захочешь в туалет — парни тебя проводят. И ты должен съесть все, что тут, в кастрюле. Пока не съешь — отсюда ни ногой! Понял меня? Спрашиваю — понял?!

Ворк хлопает своими дурацкими — длинными, как женскими ресницами, и хрипло каркает в ответ нра слова Велура:

— Понял, господин!

И тогда Велур выходит в коридор, напоследок отдав распоряжения помощникам. Настроение лекаря улучшилось. Ну а с чего ему быть плохим? Келлан в порядке, значит, работать сможет. А дворянчик все равно вернется — в этом Велур ничуть теперь не сомневался.

* * *

Я открыл глаза и тут же почувствовал невероятный, скрутивший внутренности узлом голод. Такой, какой у меня был тогда, когда я только что оказался в этом мире. Есть хотелось так, что тряслись руки и ноги, и все мысли были только о еде.

Когда Велур сказал, что я должен сделать — у меня отлегло от сердца. Еда — это то, что мне сейчас нужно. И скоро я сидел на стуле и зачерпывая деревянной ложкой из медной кастрюли наслаждался вкусом густого рагу. Особо наслаждаться скорее всего тут было нечем — рагу имело странный привкус, и было еле теплым, можно сказать холодным, но для моего измученного голодом организма это было самое то. Кусочки мяса проваливались в мой пищевод, как брошенные в ствол шахты куски угля. Я и сам не заметил, как набил желудок до самого предела. А между прочим в кастрюле убыло едва ли процентов на двадцать.