И потом началось. Я слышал, что он говорил — про себя говорил. А затем и увидел — то, что видел Велур. Над девушкой поднялось облако, очень похожее на северное сияние. Нет, не поднялось, я неверно выразился — оно будто включилось! Вот сейчас его не было, и вдруг появилось! Я не понимал, что оно значит — зеленые и красные всполохи, бурые и черные прожилки, оранжевые и фиолетовые нити. Наверное, для лекаря это все было очень просто и легко — он знал все эти веревочки и ниточки, все лучики и вспышки. Он работал с ними так же виртуозно, как музыкант мирового класса играет на рояле. Он не задумывается, куда поставить руку — он просто играет. Играет так, как могут играть только немногие, только те, кому Создатель почему-то дал такой невероятный талант.

Я видел ЧТО делает лекарь, но не понимал — ЗАЧЕМ он это делает. От Велура, от его ауры вытянулись нити, которые цеплялись к нитям ауры девушки, свивались с ними в клубки, распадались, отрывали одни нити, и удлиняли другие. И не прошло и пяти минут, как я увидел, как тело девушки стало изменяться! И первое, что случилось — вытянулись ее ноги. Они стали длиннее, стройнее, исчез изгиб-«ухват», таз стал чуть шире, чем был. Затем пришла очередь живота. Куда девался жир, как организм сумел его «переварить» — не знаю. Но только живот стал уменьшаться, уменьшаться…талия! Появилась тонкая талия, и живот сделался плоским, как доска!

Я потрясенно смотрел на то, что сейчас происходило, и чувствовал, как из меня утекает сила. Не просто магическая энергия — с ней утекали бодрость, свежесть, хорошее самочувствие. Когда лекарь дошел до головы пациентки — у меня уже дрожали ноги. Когда он начал «красить» волосы девчонки, этим завершая свою работу, я почувствовал, что меня сейчас вырвет прямо на пол или на самого лекаря. Он почувствовал это, знаю. Оглянулся, нахмурился, внимательно осмотрел пациентку, наклоняя голову то вправо, то влево, а потом наконец-то разомкнул наши руки. И я бессильно опустился на пол.

Ну а Велур довольно улыбнулся, вздохнул и небрежно потряс рукой:

— Вот так! А эти идиоты думают, что мне все так просто достается! Чувствуешь, Келлан, в каком состоянии я находился каждый раз после операции? И почему я эти операции делал в два или три приема? То-то же! А ты молодец! Выдержал! И я награжу тебя! Дам тебе отдельную комнату — нечего тебе спать в общей казарме, ты слишком ценный раб. Сегодня же распоряжусь по этому поводу. И поднимайся, нечего валяться на полу!

Он махнул рукой замершим в углу санитарам, и они принялись вытирать стол и пациентку, залитую то ли сукровицей, то ли кровавым потом, а еще — нечистотами и еще какими-то вонючими кашицеобразными выделениями. Похоже, что организм отбросил лишний «строительный материал», который ему был уже не нужен.