В общем, он решил подстраховаться и убрать фактор неизвестной угрозы, выведя магию из игры. А потом, с сидящими в клетках, уже можно будет разбираться и выяснять, что же здесь случилось.
Это была его ошибка. Нет, рассудил он правильно, но не учёл, что имеет дело со мной.
Опустив рубильник, Маркус осклабился.
— Что же вы творите, суки! — после чего он открыл неприметную дверь в стене позади стола Дознавателя и достал оттуда длинный острый металлический штырь, — молитесь, твари!
И держа его как копьё наперевес, двинулся в нашу сторону.
Я слышал, как оборотни зашуршали по полу, отползая в дальний угол клетки. Но оборачиваться не стал. Пусть наблюдают! Чем больше они охренеют от того, что я делаю, тем больше будет у меня авторитет в их глазах и тем более верных и надёжных союзников я смогу заполучить.
Маркус шёл не к ним, он понимал, кто виновник случившегося и нацелен был именно на меня. Уж не знаю, в курсе ли он был, что я представляю особенную ценность для чёрных, может быть, и нет. Но я чувствовал, что убить он меня может.
По лёгкому подвыванию оборотней я понял, что они узнают этот штырь. Им, видимо, уже доставалось этой палкой.
— Н-на, сука! — и Маркус ткнул в меня штырём сквозь решётку.
Тыкать в подвижную цель через прутья — дело непростое. Подправить удар в процессе сложно, решётка мешает. Я без труда увернулся и схватился за это «копьё».
Его это ничуть не смутило, он был уверен, что ситуацию по-прежнему контролирует. Маркус оскалился.
— Долго ты там вертеться не сможешь! — сказал он и дёрнул штырь на себя, но я держал его крепко.
— Да ну? — сказал я, снимая свободной рукой с пояса клюшку для гольфа, — а ты?
Сказав это, я сделал круговое движение своим «оружием» и тюкнул клюшкой по решётке.
Она осыпалась вниз с хрустальным звоном множеством мелких осколков.
Вика сбоку восторженно выдохнула.
Маркус резко изменился в лице. Он дёрнул копьё на себя. Я его не отпустил, но поддался его импульсу и быстро сделал несколько шагов вперёд, через дыру, образовавшуюся в клетке.
Мы оказались практически лицом к лицу, а в следующую секунду, клюшка, сделавшая очередное круговое движение в моей руке, приземлилась ему на темя. Маркус упал.
— Алик! — раздался сзади потрясённый голос Виктории, — мы идём с тобой! И сейчас, и всегда, куда бы ты ни направлялся!
— Это отлично! — повернулся я к ребятам, — но проблема в том, что я пока что никуда не иду.
— Что? — хором выдохнули оборотни.
— Я остаюсь здесь! — сказал я и положил клюшку себе на плечо.
18. Пленница
— В смысле, остаёшься? — удивлённо сказала Вика, — как, остаёшься? Зачем?