— Меня не надо! — оживился боец, — я же сотрудничаю!
— С кем? — задала резонный вопрос Лера.
— С вами! — удивлённо ответил боец, — отвечаю на все вопросы! По конвенции обращения с военнопленными…
— Ты совсем, что ли, охренел? — возмутился я, — вы сюда припёрлись целой армией, навезли взрывчатки, боевых магов и чёрт-те чего ещё, чтобы убить девочек, единственная вина которых, так это то, что они не захотели находиться в сексуальном рабстве, к которому их готовили. Военнопленные на войне, а вы не военные. Вы маньяки и садисты, убивающие за деньги. Поэтому никакие конвенции на вас не распространяются. Вы конченые мрази, которых нужно истреблять!
— Это просто моя работа! — жалостливо проблеял боец.
— Допустим, — сказал я, — а моя работа убивать таких, как ты. Получается, что ты плохой работник, а я хороший. Потому что ты со своей работой не справился, а я вполне справляюсь. Но за информацию спасибо, хотя ты и не очень много интересного нам рассказал.
Я направил на него палец и дал разряд молнии. Боец забился в конвульсиях и через несколько секунд затих.
— Пафоса чутка многовато, а так всё правильно! — кивнула Лера, внимательно слушавшая весь наш разговор.
— Твой смех во время массового убийства тоже не очень органично смотрится, — сказал я.
— Эй, это моя фишка! — возмутилась Лера.
— У тебя смех, у меня пафос. Не будем мешать друг другу самовыражаться! — улыбнулся я.
— Ну что, полетели? — сказала Лера, усаживаясь на метлу.
— Ох-ё! — выдохнул я, — только давай недалеко!
— Да нет, мы просто с этого места уберёмся, и всё. Минутка, даже меньше. Тем более, ты же теперь знаешь, как правильно садиться на метлу. Сам говорил! — сказала Лера.
Огня вокруг становилось всё больше и больше, выходить отсюда на ногах, в самом деле, было проблематично. Уже даже дышать становилось тяжело. В общем, в предложении Леры был здравый смысл.
Я уселся позади неё с учётом своего прошлого опыта и очень надеялся, что полёт пройдёт лучше, чем тогда.
Мы взлетели, Лера держалась над самыми верхушками деревьев, быстро удаляясь от пожара. Мне даже показалось, что она уже ищет место для приземления.
А потом в нас прилетело! Было ощущение, как будто по нам ударили гигантской, невидимой бейсбольной битой. Мы слетели с метлы и, кувыркаясь, полетели вниз, на кроны деревьев.
«Кинетический удар!» — подумал я падая.
14. Сбитый летчик
Мы падали сквозь деревья, с треском ломая ветви… и, скорее всего, кости! Последний удар был особенно сильным, и я почувствовал, как меня в районе лопатки пронзила острая сухая ветка. На ней я и повис.