— С пленными разобрались, теперь совет?

— Да ну, зачем, не мешай людям работать. И не только, — фея закинула руки за голову и легла спиной прямо в воздухе, лениво трепеща крылышками. — Завтра выслушаем доклады, все обсудим и решим, а сегодня нужно расслабиться! Иначе сгорим на работе! Возможно, и буквально! — заметив мои сомнения, она хитро подмигнула. — Выше нос! Все наши живы-здоровы, враги кончились на несколько суток пути! Вечером закатим пир, как со срочными делами разберемся, а ночью оргию на весь гарем! И не отнекивайся!

— И не думал, — улыбнувшись, быстро притянул Уну к себе и приник к губам. Целоваться с летающей девушкой было довольно забавно, никак не мог обнять ее как следует из-за позы и крыльев. — Не хочешь отрепетировать?

— С удовольствием… Ты что-то хотел? — она недовольно посмотрела на подошедшего шамана-лякуша.

— Великая битва, великая победа, великий пир! — он поклонился гораздо ниже прежнего. — Вы одолели могучего врага, убившего трех наших лучших воинов! Великий Вождь!

Лякуши потеряли больше двух десятков, что вообще никак не сказалось на их боевом духе, в отличие от запрета на поедание врагов. Ничего, мы им в награду целое стадо свиней подогнали, вон как облизываются, пока могилы копают. А что? Со своими мощными лапами они работали ничуть не хуже экскаваторов, а более тонкую работу им поручать я не видел смысла.

— Спасибо, — махнул рукой. Лесть, конечно, штука приятная, но не когда она исходит от перемазанного своей и чужой кровью немытого лякуша. — Хочешь что-то обсудить до завтрашнего совета?

— Нет, вождь. Яхациш смиренно спрашивает, понравился ли Вождю его подарок? Или мне подобрать вам другую самку с последнего набега?

Блин, совсем забыл про ту под покрывалом! Как-то отвлекся на битву…

— Я сообщу тебе завтра. Пока что присмотри за своими. Отдыхайте, веселитесь, вы сегодня хорошо поработали, — ободряюще похлопав лякуша по левому верхнему плечу, поспешно направился ко дворцу, где оставили «подарок из степи».

«А ведь они будут рассчитывать получить женщин из пленных», — спокойно заметила Уна.

«Хрен им, скажем, самим нужны. Ну или пусть берут тех, кто пойдет добровольно. Я даже хочу посмотреть на такую извращенку».

«Зря ты так, могут и согласиться. Почему, по-твоему, те служанки захотели остаться? Только посмотри на лякушей! Большие, сильные, мускулистые, ни капли жира! Сразу четыре руки! — восхищенно вздохнула фея. — Уверена, без баб они не уйдут».

Я решил не комментировать слова моей извращенки, просто предложил поспорить на тысячу рублей. Уна легко согласилась, повысив ставку в сотню раз. Да уж, фея-мажор — горе в семье. Пришлось соглашаться.