Не помню, что было дальше. На меня словно надели очки с темно-красными стеклами: мир расплылся, звуки доносились через толстое одеяло. Через какое-то время зрение прояснилось. Передо мной лежал Ольдрег с разбитой головой, пальцы безумно болели, мертвой хваткой вцепившись в пистолетный ствол. Совершенно равнодушно отметил, что вся рукоять заляпана кровью..

— Он еще жив. Какие будут приказы? — Уна единственная во всей комнате смотрела на меня без опаски.

— Подлечи, так легко не отделается, — я глубоко вздохнул и со злости схватив с ближайшего стола глиняную пивную кружку, швырнул ее в стену. Та с жалобным звоном разлетелась на множество осколков. Полегчало. Чуть-чуть. — Мин, Белка, проверьте деревню на наличие прихвостней Бутурлина. Если Всеслав здесь, из-под земли его достаньте. Ира, предупреди жителей о составе нашей армии и впусти остальных. А я пока зайду домой…

Вокруг поднялась рабочая суета. Никто не решался обращаться ко мне напрямую, передавая вопросы через Уну. Фея легко справлялась с общим руководством, и я спокойно оставил на нее организацию захвата Неряхино.

Я нашел Свету в подвале. Девушку держали на ржавой железной цепи, приделанной к толстому ошейнику. Спала она на грязном матрасе, из одежды рваное одеяло. И как только Ольдрег мог допустить, чтобы подобное произошло с его дочерью? Неужели настолько обиделся на нее из-за потери власти? Не понимаю… Не понимаю!

Пока я избавлял рыдавшую девушку от оков, и гладил по спине, в голове крутилась только одна мысль.

Шутки кончились. Красные линии пересечены. Я больше не собирался оставлять Бутурлина в живых. Теперь это действительно война. Дайте мне только добраться до этого козла!

Света на удивление быстро пришла в себя. Все-таки повезло, что этот импотент Всеслав не мог ее долго насиловать. Так, пару раз…зато потом, этот ублюдок выместил гнев за свое мужское бессилие на невинной девушке. Она пережила страшные издевательства, но не сломалась.

Вечером, на собранном мной военном совете, вымытая, переодетая и окончательно вылеченная Уной Светлана совершенно не напоминала измученную девушку на цепи в подвале. Сейчас… я бы не позавидовал Всеславу, если бы тот оказался в ее руках. Он точно не отделается так легко, как ее отец.

Ольдрег умер, не приходя в себя. Эту новость сообщила мне Уна, а я уже передал Светлане. Фея, конечно, заверила меня, что просто не успела его вылечить, но сдается мне, что она сделала это специально. Все-таки я уже довольно хорошо изучил своего фамильяра. Но даже если и так, я нисколько по этому поводу не переживал. А главное, не переживала сама Света, видимо, окончательно решившая для себя, что отца у нее больше нет. По крайней мере, слез на ее глазах я точно не видел после того, как девушка узнала о смерти Ольдрега. Наоборот, мне показалось, она вздохнула с облегчением. Над ее именем снова красовался статус старосты Неряхино и вассала рода Морозовых.