К нам наконец присоединились Эрра с Олафом, прибывшие прямо с марша. Лагерь зашумел, с радостью встречая ополчение Мурмириса. Особенно старались гномы, воссоединившиеся со своими товарищами. Мы крепко обнялись с Олафом. Он прятал культю под плащом и, конечно, старался держаться бодро, но все равно чувствовалось — положение безрукого инвалида его явно угнетало. Гном сходу заявил, что вполне способен держать в руке молот и докажет это, возглавив атаку на Нижний Новгород!

Я решил не спорить с Олафом, поддержав его стремление не выглядеть ущербным. Хочет рисковать, пускай, сородичам он вряд-ли поможет. Другие гномы под руководством Бренна и Симоновой собирали осадные орудия, а я тем временем пообщался с Эррой и осмотрел приведенный ею отряд. Надо же, они умудрились набрать аж две сотни ополченцев. Хорошая прибавка к нашим основным силам.

Это, конечно, далеко не те боевые зверолюди, что в моем войске, которых можно было назвать ветеранами, но все равно лишними не будут. Вряд ли защитники Нижнего Новгорода поймут разницу, главное, чтобы смотрелись грозно. Я отправил ополченцев вместе с Эррой и подошедшей Антррой помогать строить лагерь.

Теперь моя разношерстная армия со всеми отрядами приближалась по количеству к тысяче бойцов. Не ахти какие силы, но на нынешний момент это был максимум, что я смог собрать. И взять Нижний вполне реально, опять же при помощи Эста.

Я связался с ним сразу после разговора с Олафом и смотра приведенного подкрепления, устроившись за сколоченным гномами столом у большой палатки главнокомандующего (то есть меня). И снова неутешительные новости.

— Как дела, князь? — голос главы криминального мира Нижнего в трубке был сухим и деловитым. — Слыхал, настает финальный раунд вашего противостояния с Бутурлиным?

— Ну да, — согласился я с ним. — Как у тебя там? Готов?

— Да поджимают, лютуют, сволочи, попытались напасть на наши схроны. Стражники ничего не знают и не понимают, уничтожили несколько обманок и малозначимых. Херня, до главных не добрались. Ввели на мою территорию целое войско, только пришлось им отступить. В наших родных трущобах воевать — это не в чистом поле мечом махать, — в голосе бандита появились нотки раздражения, — К сожалению, обложили нас знатно. Мы, считай, на осадном положении. Дай знать, как на штурм пойдете. Я поддержу. Слышал, у вас осадные машины имеются. Стены обветшали, может, и проломите.

— То есть ворота ты открыть не сможешь?

Мне совсем не понравились слова Эста, я вообще не собирался идти на штурм, а изображал подготовку. По нашему раннему договору мы должны были пробраться небольшим отрядом во дворец Бутурлина, да и грохнуть его там. Хотя, если удастся прорбить центральные ворота, ему тоже конец. Зверолюды с лякушами разорвут всех, осмелившихся встать на их пути. К сожалению, Бренн уже заявил, что с ними не получится так легко, как в Каменке.