— Может, все же дашь пару советов? — предложил я. — Хоть ты и не любишь это дело, гномы все же прекрасные строители. Это ведь у вас в крови.

— У нас, конечно, имеются отличные специалисты, не чета людям или эльфам, — задумчиво произнес мой друг. — И кузнецы, и зодчие, чье мастерство осенил своим молотом сам Тор. Но в первую очередь — мы воины и мореплаватели!

Он пригубил напиток из кружки и довольно зажмурился.

— А умеют кошки пиво делать, даже удивительно. До асгардских пивоваров, конечно, далеко, но для Российской империи очень даже приличное качество, — отметил он и продолжил. — Так вот, меня, например, мирная стезя совершенно не прельщала! Я уже с пятнадцати лет ходил в походы с отцом на нашем родовом драккаре. Тогда и понял, что молот и щит — мое призвание… — его глаза затуманились, Олаф, судя по всему, погрузился в воспоминания.

Я не мешал ему, потягивая пиво и закусывая соленой рыбкой. Наконец, гном выплыл из своего мечтательного состояния и, осушив кружку, поднял ее вверх, показывая официантке, что требуется срочно повторить. Новая порция хмельного появилась перед ним практически мгновенно. Сделав несколько больших глотков, он вновь посмотрел на меня.

— Знаешь, князь, — тихо произнес Олаф. — Помнишь, я рассказывал тебе про распавшуюся Великую империю гномов, враждующие королевства и прочее? Более-менее умные из нас разбрелись по всему миру в поисках лучшей доли. И порой, мне кажется, что я поступил неправильно, покинув Асгард. Может, надо было остаться и продолжать бороться. Отомстить… Я же просто уехал.

— Отомстить? За кого? — с чего это он вдруг начал откровенничать? Мы ведь не настолько близки и раньше его не тянуло на воспоминания о старых добрых временах за кружкой пенного.

Гном тяжело вздохнул и вновь приложился к кружке.

— В последнем походе мы захватили богатую добычу. Как обычно, один из наших соседей польстился на нее. Но, он не вышел на честный бой, как полагается настоящему гному… — Олаф саданул кулаком по стойке, перепугав официантку. Погрузившись в воспоминания, гном больше не сидел в таверне. — Он напал вероломно, без предупреждения. Отец погиб, как и моя мать, братья и сестры. Всех их вырезали… Мне удалось уйти, — он вновь глотнул пива. — Отправился в Асгард. Пару лет ходил наемником в разных хирдах. Накопил денег. Жил только мыслью о мести. Наконец я вернулся в бывший замок отца. Убивший мою семью ублюдок отстроил имение и жил припеваючи. Я вызвал его на поединок, но он только посмеялся надо мной. Дворянин мог игнорировать простолюдина, странно, что не убил. Тогда я сам пробрался в его покои и прирезал врага спящим. Но эта свинья сумела поднять тревогу, и пришлось выдержать бой с подоспевшими охранниками. Я вырвался. Сначала в Асгарде меня объявили преступником, но суд вынес оправдательный приговор, так как я действовал по законам кровной мести. Дети убитого врага опорочили меня, у них было много денег, они имели знакомых в королевской семье, а от меня отвернулись все родственники! Трусы! Может, и стоило побороться за свое честное имя, но ублюдочные дети поверженного мной врага послали убийц. И я решил, что сделал все возможное и перебрался в Российскую империю. Вы хотя бы знаете толк в банях.