Более того, найдя в лице генерал-лейтенанта Сельвана для себя прикрытие, поддержку, почти единомышленника, я стал достаточно щедро делиться с ним многим, что имел сам.

Нормы довольствия моего полка были в полтора раза выше, чем у любого другого воинского подразделения в российской армии. Питались мы во многом тушёнкой, солдаты всегда имели в прикуску солёное сало. Если мы находимся в расположении, а не в рейде, то не было у нас недостатка в крупах, даже в картошке и макаронах.

А ещё за особое рвение в бою, как и за прилежную службу вне боя, за какие-то особые заслуги, солдатам выдавалось сгущённое молоко, иногда даже шоколад. И вот это было таким роскошеством, что все иные подразделения российской армии, кто знал, как кормятся мои бойцы, искренне завидовали.

Вот я немного, но всё же перенаправлял снабжение в корпус Сельвана. Причём, ещё четыре месяца назад всем консервным заводам было выдано распоряжение начать массовый убой ранее придерживаемого скота. А сгущенное молоко теперь не шло на продажу, только в армию, ну еще чуть-чуть в Петербург.

Кроме того, каждый консервный завод должен был подготовить денежный резерв, который сейчас направлялся на покупку жестяных банок, а также дополнительную покупку скотины в соседних с Киевской и Екатеринославской губерниях.

И только сейчас я увидел первый результат…

— Я никоим образом, ваше высокопревосходительство, не намерен выступать в роли смутьяна. И воля ваша, как поступить. Так как перечить не в праве, будучи правильно воспитанным офицером. Однако… — набравшись решительности, продолжил свою речь генерал-лейтенант Дмитрий Дмитриевич Сельван.

И было сказано про то, какой огромный обоз пришёл к Силистрии, и насколько это может изменить ситуацию. Как минимум, такой большой обоз был способен дать всем нашим войскам возможность пребывать два месяца в автономном режиме, когда не будет других, ранее запланированных поставок русской группировке.

Да, речь не идёт о той группировке войск, которая стоит в Валахии и Молдавии. Её кормить я не смогу, да и, признаться, не хочу. В конце концов, это не Шабарин воюет с половиной Европы, это Россия воюет. И я помогаю настолько много, кто не делал этого ранее, вряд ли сделает и в будущем.

— Посему, ваше высокопревосходительство, половину от того обоза с оружием, что в ближайшее время, дня через два-три, прибудет в Силистрию, благодаря поставкам Алексея Петровича Шабарина, мы можем передать на границу с Австрией. Кроме того, тысячу мешков с цементом и пять тысяч пустых мешков для заполнения песком мы можем передать также вам. Пятьсот штуцеров и пять тысяч гладкоствольных ружей — ваши. Доставить их на пароходах не сложно… — засыпал «подарками» Горчакова генерал-лейтенант Сельван.