Однако, это же не война будущего, когда снайпером моментом накрыли бы и дроны и минометы, да и пулеметом прочесали бы все вокруг. В этом времени некоторые предосторожности были даже излишними. Но все выполняли предписанное.

— Быть готовыми! — прошептал Елисей, когда группа сместилась немного в сторону и стала изготавливаться ко второму этапу охоты на людей.

При грамотном подходе необходимо учитывать очень много факторов: и то, как от холмов и камней будет отражаться звук, и сможет ли противник понять, откуда стреляли. Безусловно, бездымный порох создаёт невообразимое преимущество. Оно подавляющее, но не абсолютное. Еще бы и пламегасители были.

Противник может услышать, откуда стреляли, послать в эту сторону толпу солдат в расчёте даже не на то, что эти бойцы смогут противостоять русским стрелкам, а на то, что у русских стрелков элементарно закончатся боеприпасы. То самое решение, когда солдаты — «мясо». Иной тактики ни англичане, ни французы, не выработали. Хотя, не всегда получается гладко.

К сожалению, одна засада на вот такую же группу, как и у Елисея, у англичан получилась. Боец прикрытия, как и сами стрелки, умудрились уничтожить больше дюжины врагов прежде, чем один раненый, но выживший русский боец был взят в плен.

Очень большую ошибку совершили англичане. Они сперва сами пытали русского воина, а потом передали его туркам. И передача эта была недвусмысленной, османам конкретно сказали, что они должны сделать с русским стрелком.

Бриты просчитались, в том числе подумав и о том, что русское командование не узнает, кто такое зверство придумал, ошиблись они и в другом. Англичане рассчитывали на то, что русские бойцы ужаснутся от вида умирающего русского стрелка, распятого на кресте. Турками распятого. Нет. Среди простых солдат возникла устойчивая ненависть к врагу. Они приобрели дополнительную мотивацию и смысл в уничтожении противника, в необходимости полной отдачи при исполнении своего долга и приказов командования.

Большинство же русских офицеров находились в растерянных чувствах. Всё равно никак не уходило у офицерства понимание, что война — это не про благородство, проявляемое в отношении неприятеля. Война — это про уничтожение и подавление воли врага, достижение полной и безоговорочной победы.

Теперь же у многих и солдат, и офицеров был «Севастопольский листок» — военно-полевая газета на один лист бумаги, где описывались основные события обороны Севастополя, иногда случался и юмор, отмечались люди, которые эти события вершили. Готовился и целый журнал. «Севастопольские записки» должны были выйти аккурат на Рождество, через три дня. Все с нетерпением ждали, анонс уже прозвучал.