И разве же я могу его предоставить командованию, когда он расскажет, как именно произошло пленение абсолютно невоинственного, между тем, очень умного и ответственного чиновника? Бумаги, которые он вёл, находились в таком состоянии, что удивительно, насколько же буквоедом и педантом был пленник, что попался в мои руки.

— Так вот, господа, — уже немного увлекался я своим рассказом про систему поставок, контроля и учёта, созданную англичанами в Евпатории. — У нас есть точные сведения, вплоть до часа, когда должна начаться разгрузка или загрузка очередного морского конвоя врага. И я вам это предоставлю. Только, господа, когда запланируете рейд по разгрому портов Константинополя, пригласите меня. Прошу простить за дерзость.

Под всеобщее изумление я присел вновь на свой стул. Впрочем, офицеры недолго удивлялись. Наверное, они уже привыкли к моим выходкам, к тому, как именно я воюю. Если бы у меня не получалось, то давным-давно уже окрестили бы сумасшедшим, отправили бы прочь из армии. Но ведь удаётся многое.

Ещё примерно два часа приглашённые на военный совет два вице-адмирала, не без деятельного участия командующего армией генерал-лейтенанта Сельвана, обсуждали возможные операции на море.

Да, сезон штормов, и, скорее всего, придётся ждать ещё не менее двух, может быть, и трёх недель, чтобы попробовать что-то спланировать. Но ведь есть уже куда двигаться, о чём думать.

Я также периодически вставлял свою лепту в обсуждения, в основном, отводя пылких офицеров от того мнения, что нужно ударить по Варне, в сторону того, что стоило бы ударить по Константинополю.

Почему-то в голосах было некоторое предупреждение, Константинополь казался какой-то слишком большой и неприступной целью, чтобы о ней размышлять. Вот так часто бывает, чем больше думаешь о каком-то явлении, тем меньше готов сопротивляться ему. Константинополь можно и нужно бомбить, и это уже было неоднократно в истории Османской империи. Если подойдёт большая русская эскадра из пароходофрегатов, если на их бортах будут установлены с дюжину шабаринок, то можно с безопасного расстояния в течение трех-четырех часов расстреливать и порт, и огневые точки противника, практически не страшась того, что прилетит в ответ.

— Хотел бы высказаться в пользу сразу двух одновременно осуществляемых операций… — после того, как уже все устали обсуждать направление ударов и те силы, которые могут быть задействованы, решил высказаться Павел Степанович Нахимов.

И я понял, что Нахимов действительно великий флотоводец. Всё то многое, о чём мы успели поговорить, он смог изложить за две минуты и выдать такой план, который не только мне показался одновременно и дерзким, и умным, но и был прктически сразу принят в разработку начальником штаба Черноморского флота Владимиром Алексеевичем Корниловым.