— Знаю! Тебя наизнанку вывернуть! — рявкнул и тут же бросился на ублюдка, рассекая воздух топором.

Но Тарасов молниеносно скрылся в сгустке теней и тут же появился у меня за спиной, продолжая свою речь:

— С Нами ты обрёл бы истинное могущество! Но предпочёл остаться полукровкой-неудачником, который погибнет вместе с остальным миром.

— Неудачник здесь только ты. У тебя даже хрена нет, да? Так и не познал секс за семьсот лет, лошара.

Не знаю почему, может, глубинные комплексы, но Тарантиус взбесился от этих слов. Видимо, это единственное, что ему было недоступно, и он пытался делать вид, что не очень и надо. Точно лошара.

— Ра-а-а!!! Сдохни или умри, Дубов!!! — закричал Тарасов и воспарил в воздухе, окружённый плотными клубящимися тенями. — Я заставлю тебя молить о пощаде, как и твоего отца! Выжму тебя до капли!

— Да ты и тряпку половую выжать не в состоянии! — кричал я, несясь навстречу с топором наперевес.

Молот я не использовал осознанно. Он ждал своего часа.

Подскочив, ударил с оттягом, вложив в атаку всю злость. Лезвие столкнулось с тёмным крылом Тарасова и увязло. Он довольно ухмыльнулся.

— Ты же не думал, что победишь так легко?

— А ты же не думал, что отобьёшь так легко? — спросил я в ответ, взрывая ману, накопленную топором.

Зелёный серп вспыхнул и разрезал тень надвое, после чего полоснул гада, висевшего в воздухе, по лицу.

Вот так! И сразу на душе хорошо! Продолжаем!

Теперь Тарасов относился ко мне серьёзно. Постоянно атаковал своими тенями, исчезал в них и появлялся вновь. Они становились то длинными щупальцами, то крыльями, то серпами или молотами, обрушиваясь на меня с огромной силой и скоростью.

Я сражался в полном Инстекте и с кастетами в руках. Каждый удар приветствовал меня приятной отдачей, каждая блокированная атака на миг пригибала к земле, но затем я распрямлялся и бил в ответ.

— Я получу истинное наслаждение, когда буду пытать тебя! — проорал Тарасов, взмывая вверх и обрушиваясь, словно ястреб.

Отскочив в сторону, я топнул по площадке, направив в неё ману. Корни скользнули внутри и выстрелили острыми концами прямо навстречу пикирующему врагу. В последний миг он затормозил перед ними, выставив перед собой теневую защиту, и тут же схлопотал удар в челюсть. Дубовские руны обожгли бледную щёку и отпечатались на ней.

Тьма вокруг Тарасова стала щупальцами и отнесла его подальше от кольев. Я ещё взорвался маной и всю площадку покрыл такими же острыми корнями. Тарасов захохотал и закрутился вокруг своей оси, как юла. Тьма сгустками полетела в разные стороны, превращая живые корни в мёртвый прах. Несколько сгустков попытались окружить меня, но я, топнув, взорвался маной, смешанной с духовной энергией, и они отлетели, как футбольные мячи.