Мне показалось, или в её словах прозвучала какая-то отрешённость? Всё страньше и страньше.
Ладно, пора заканчивать! Начинался последний акт этого спектакля! Хотя нет. Предпоследний!
Мы направились на вершину башни, в подвале которой сейчас и находились. Я высадил дверь одним ударом, а затем вооружился топором и молотом. Правда, они в итоге так и не понадобились. Всех встреченных врагов мы с графиней просто убивали с помощью духовных атак. Поднятой тревоги при обнаружении тел теперь бояться было уже поздно. Никуда отсюда цесаревич не денется.
Вдруг башню затрясло. Похоже, барьер действительно истончился и несколько снарядов его преодолели, ударив где-то неподалёку.
Последние десятки этажей вовсе проехали на лифте с мигающим светом и трясущимся полом и вышли в богато обставленный холл с широкой двустворчатой дверью. На стенах блестела золотая лепнина и красовалась обшивка из дорогого дерева.
По бокам от двери стояли те двое телохранителей цесаревича. Крупные, мускулистые и туповатые.
— Так у него всё-таки были сообщники! — воскликнул один, обращаясь ко второму. — А ты говорил, что никто не сможет зайти так далеко!
Второй ответить не успел. Как не успел и тревогу поднять. Я подскочил к ним, схватил за грудки одного, потом второго и ударил их лбами. Звук получился такой глубокий и сочный, словно два колокола столкнулись. И затем эти двое рухнули без сознания.
— Я больше не отдам тебе силы, предатель! — глухо кричал из-за двери Тарасов.
— Нет, старик! Я выжму тебя до капли! — тут же отозвался неприятный голос цесаревича.
Затем Тарасов истошно закричал.
Выбив ногой дверь, я залетел внутрь.
— Вечер добрый! Это здесь бесплатные звездюли раздают⁈
Ошеломлённый цесаревич отвлёкся от стула с Тарасовым и обескураженно посмотрел на меня. Я не видел, конечно, как он на меня смотрит, но чувствовал его эмоции. И ощущал духовным зрением очертания его тела.
— Нет, — мотнул Алексей головой, будто сам от себя не ожидая такой реакции.
— Ответ неправильный! — пожал я плечами, оскаливаясь и поудобнее перехватывая молот с топором. — Их раздают здесь. И сейчас начнётся внеочередная раздача!
— Дубов… — тяжко вздохнул цесаревич. — Как же меня достали твои шутки…
Он щёлкнул пальцами ровно в тот момент, как ему в грудь влетел молот.
Глава 9
Что намеревается сделать цесаревич, я понял за миг до самого действия. И швырнул в него молот. Щёлкнуть пальцами он успел. В ту же секунду молот снёс его от кресла с Тарасовым, впечатал в массивный письменный стол и заставил кувырком долететь до большого прямоугольника. Полагаю, это было окно, потому что от удара телом Алексея раздалось стеклянное дребезжание. Но стекло не разбилось. Значит, было достаточно толстое.