Я расстегнул кобуру и вытащил револьвер. Он лёг в руку, как будто был сделан для меня. Рукоять с гладкими деревянными щёчками, толстый ствол с тремя прорезями дульного тормоза, с каждой стороны, матовый металл серого цвета, едва заметные славянские руны, от взгляда на которые что-то шевелилось в душе, и огромный барабан на шесть патронов.

Я крутанул его, и он завертелся с тихими щелчками. Как новенький! Будто и не пролежал подо льдом несколько веков. Я откинул барабан вбок. Не заряжен. Но где-то должны быть и патроны. Вспомнил про тяжёлую шкатулку, которую уронила Вероника, подошёл к ней и открыл небольшой шпингалет. Крышка всосала воздух, а затем поднялась. Внутри лежали полторы дюжины огромных патронов. Длинной с ладонь девушки, пожалуй.

— Ого-о-о! — она в восхищении провела ладонью по красному бархату и металлическим цилиндрам.

Стрелять в замкнутом помещении я и не помышлял, так что убрал коробку, а кобуру повесил на пояс. Такой калибр не только оглушить может, но и контузить, потому что звуковой волне некуда будет деться, кроме как вернуться к тебе, тысячекратно усилившись. Но потом это оружие мне точно пригодится.

Вдруг раздалось тихое поскрипывание. Или скорее скрежет. Затем из одной стены вылезли когти. Они быстро расширили отверстие, и туда просунулся кончик длинной морды с усами, розовым носом и белой шерстью. Животное расширило проход и высунуло морду, слеповато обшаривая глазами помещение и принюхиваясь. Остановило взгляд на нас.

Взгляд этот мне не понравился. Я медленно наклонился в бок и взял рядом лежавший молот. Тварь оскалила ряды маленьких острых зубов и зашипела. Звук напоминал нечто среднее между шипением кошки и визгом порося. Напитал молот маной и в два прыжка оказался возле норы. Ударил. Лёд брызнул в разные стороны, но тварь… сбежал, махнув розовым, как нос, хвостом.

— Ч-ч-что это было? — сразу задрожала Вероника.

— Не знаю, — я стал спешно складывать всё, что могло пригодиться, в шкуру козла. — Но у безобидных животных таких острых зубов обычно не бывает.

— У кошек острые зубы, но они такие милые…

— Ага, только они хищники, которых одомашнили, как собак когда-то. А эта тварь дикая. И явно не одна. Это был разведчик, который искал источник пищи. Скоро здесь будет вся стая. Так что будем выбираться отсюда.

— Но как? Здесь кругом один лёд! Господин, может нам пойти обратно и попытать счастья в другом тоннеле?

— Нас ещё по дороге эти твари сожрут, — я указал пальцем на нору, которая исчезала в голубой мгле. — Там таких нор… на каждом шагу.

— П-поняла. Тогда что мы будем делать?