Отец мягко обнял сына за плечи. Он был ниже его на полголовы. Алексей, обескураженный внезапной переменой в поведении барона Верещагина, послушно пошёл к зданию академии. В отличие от отца, он ещё не знал, что дни рода Верещагиных сочтены.

* * *

Баня академии

Сейчас

Николай Дубов

Женская фигура была одета в одно только полотенце. Я отчётливо видел контуры ткани в ореоле света из двери. Прекрасное зрелище. Девушка крайне фигуристая. И отчего-то знакомая, неужели я её знаю?

— Кто-то здесь есть, — ответил на вопрос.

— Ой! — вскрикнула она и вздрогнула. Полотенце сползло с груди и упало на пол. Девушка быстро подняла его обратно. — Господин, вы меня так напугали!

Я наконец узнал голос.

— Вероника? Что ты здесь делаешь?

— Сегодня в бане женский день вообще-то, — сообщила она, раздвигая большой грудью клочья пара. — Хотела смыть с себя грязь, а то два дня без душа…

Она прошла вглубь парилки и села рядом. Влага тут же собралась капельками на её шёлковой коже и стала стекать короткими ручейками. Полотенце едва держалось.

— Оу, я не знал. Здесь никого не было, когда я пришёл.

Волосы Вероники намокли. Она глубоко вдохнула, отчего узел на груди ослаб.

— Какой здесь вкусный пар! Вы добавили в него какое-то масло, господин?

— Жир тролля. А разве твои родители не приехали? И как там княжна?

— Княжна со своими родителями, с ней всё хорошо. Мои приехали и уже уехали. Жутко обрадовались, когда сказала им, что я под защитой самого барона Дубова. Теперь они за меня спокойны…

— Да уж, на их месте я бы, наоборот, держал свою дочь от меня подальше. И надеялся выдать замуж за какого-нибудь красавца дворянина. Внешность у тебя подходящая.

Вероника взглянула на меня широко раскрытыми синими глазами.

— Почему вы так говорите, господин? Вы замечательный человек! За вами, как за каменной стеной. За очень красивой каменной стеной, между прочим!

Я хохотнул.

— Нет уж, я себя в зеркало видел. Женщины вешаются на меня по совсем другой причине, которая сейчас скрыта под полотенцем.

Девушка засмеялась, болтая ногами.

— И вовсе не по этой, господин. Ну, по этой тоже, если честно, — она игриво закусила губу и повела оголённым плечиком. — У вас благородное и доброе сердце, это сразу видно. И это куда важнее.

— Как скажешь, — снова засмеялся я.

Мы замолчали, думая каждый о своём. Я вспоминал отца. Он говорил, что честь — дороже всего остального. Наверное, он был прав.

— А хотите, я вас попарю? — вдруг подмигнула девушка.

— У тебя веник есть?

— А то! Как раз заварился!

— А давай!

Баню я люблю, почти как рыбалку. А иногда и совмещаю! Так что почему бы и нет? Приключение позади, можно и отдохнуть денёк! Да и жир тролля лучше впитывается в распаренную кожу.