— Барон Дубов… — процедила она.

— Барон Дубов — своеобразные человек, Марфа Васильевна, — герцог подошёл к советнику сзади и положил руку на плечо. — Он ничего не скажет, если разговаривать с ним свысока. Я это сразу понял и дал вам совет, но вы ему почему-то не вняли.

Женщина глубоко вздохнула, прикрыла глаза и медленно выдохнула. Её лицо смягчилось и вновь приобрело здоровый бледный вид. Здоровый для неё, конечно.

— Прошу прощения, господин Дубов. Как уже сказала, я статский советник. Графиня Кремницкая, Марфа Васильевна. Прошу простить мне некоторую вольность: я ожидала увидеть заросшего щетиной бугая, а не сударя, чтущего этикет.

Я погладил гладкие щёки. Как я вовремя побрился.

— Что вам нужно? — сел в кресло напротив.

— Я хочу знать всё, что случилось после выхода вашего факультета в поход.

— Тогда вы этажом ошиблись. Вам к директору нужно или Сергею Михайловичу. — Ну, не любил я Канцелярию. Уж больно много плохих слухов про них ходит. — Я последние пару дней похода несколько пропустил, скитаясь в горах.

— Нам это известно. И мы хотим знать про это тоже.

— И почему же я должен вам всё рассказать? — хмыкнул, откинувшись в кресле.

Она точно что-то знает, чего не знаю я. Думаю, будет полезно её немного разговорить. Может быть, приближусь к разгадке личности того, кто за мной так рьяно охотится. Аж целую армию наёмников сгубил.

— Вы, как и все в этой комнате, верноподданный Императора. Вы обязаны ответить на все наши вопросы и сделать это честно.

Она холодно улыбнулась, сев обратно в кресло. Достала из чёрной пачки с серебряной этикеткой одну сигарету, попыталась закурить. Я нагнулся, выхватил сигарету из приоткрытых губ и опять швырнул в огонь.

— Нет, — сказал.

Марфа так и осталась сидеть с приоткрытым от возмущения ртом. Щёки начал заливать румянец. А так она даже симпатичнее становится! Человечнее, что ли…

Герцог захохотал, пытаясь зажать рот рукой.

— Я вам напомню, — статский советник справилась с гневом, — что без подписи Императора вам титул барона не подтвердить. Будет неудобно, если он узнает о том, как верно вы ему служите.

— Ага, а без моей информации вы разве что карманников на рынке поймаете.

Герцог продолжал смеяться. Смех у него приятный, не злой. Он достал сигару, сунул её в зубы и спросил:

— Можно?

— Нет.

Это вызвало новый взрыв его хохота, но сигару он убрал.

— Марфа Васильевна, — заговорил он, утерев слёзы, — я вас умоляю: спуститесь с холодных вершин вашего высокомерия и говорите на равных.

— Максим Андреевич… — возмутилась было такой фамильярности графиня. — Впрочем… вы правы. Я предлагаю обмен информацией, господин Дубов.