— Здесь наши пути расходятся. Мы поедем назад, но другим путём, нужно снова спрятать машину. А ты просто иди по тоннелю. Тебе нужно будет дважды повернуть направо, в конце пути справа от выхода дёрнешь за рычаг. Потом дверь закроется сама. Ты окажешься в третьем штреке, ты должен его узнать. Это многоэтажное сооружение с магазинами и ресторанами…

— Знаю. Найду дорогу.

— Хорошо. Не посвятишь нас в детали своего плана?

— Нет, скоро и так всё узнаете, — сказал я и вошёл в тоннель, взяв предложенный фонарик.

Не мог же я им сказать, что плана, как такового, у меня нет? Так, намётки, ведь ещё предстоит прояснить кучу деталей. Которые, конечно, в итоге пойдут наперекосяк, но именно это мне и нужно. Только в экстренной ситуации у меня включается режим импровизатора.

Тоннель вывел меня в один из безлюдных переулков. По нему я пробрался к центру, как его назвал гном, третьего штрека. Вокруг не было ни души. Будто коротышки позакрывали все кафе, рестораны и покинули Гилленмор. Только несколько стражников короля в простой броне и с винтовками патрулировали балконы. К счастью, на моём никого не оказалось, а вверх и вниз караульные не смотрели. Так что я спокойно вернулся к себе в комнату.

Когда заходил, обратил внимание, что все остальные номера на этаже закрыты. Но, судя по голосам, студенты на месте. Это радовало. Но я слишком устал, чтобы с кем-то разговаривать, так что не стал ни к кому стучаться сообщать о своём возвращении. Просто зашёл в комнату и скинул одежду. Точнее, её остатки. И пошёл мыться.

Душем здесь не ограничиться, а налил ванную, которая была выдолблена из цельного куска скалы. Для гномов это целый бассейн! Ну а для меня так, просто небольшая купель. Я налил горячей воды и погрузился в неё по шею, полностью отдаваясь блаженству. Густой пар тут же скрыл от меня остальную комнату.

Мышцы под действием кипятка тут же расслабились. Я даже не могу описать словами, какое-то это блаженство. Правда, с меня тут же полезли копоть и грязь, отчего вода сразу сделалась мутной. А когда я взял мыло и мочалку… Пришлось даже спустить ванну и набрать её снова, чтобы не нежится, как свинья, в собственной грязи.

Почти обжигающая вода так хорошо меня разморила, что я задремал. И забыл запереть дверь! О чём мне вежливо напомнила Лакросса, чуть не сломав декоративный камень, когда ворвалась в комнату!

— Слава предкам, ты жив! — она тут же бросилась мне на шею. Разве что в воду не прыгнула прямо в школьной форме.

— Живой и невредимый… — шептала она, ощупывая меня руками.

— Воу-воу, не туда! — воскликнул я, когда её ладони поползли под воду. Пар скрывал прозрачную поверхность. — Целый я, целый.