— Мы благородные пираты! — возразила ему княжна, потрясая ледяным мечом.

На зов княжича уже бежало несколько человек, а сам он одной ногой ступил на наш корабль.

Позади раздался яростный рёв. Я толкнул княжича в грудь и, резко развернувшись, прыгнул на княжну. У остальных хватило мозгов не вставать. Над головой пролетела большая тень, царапнув меня по спине. Хорошо, что я был в купленной броне.

— Ах ты ж… — договорить княжич не успел. Острокрыл влетел в его портал и вцепился в плечо острыми зубами. — А-а-а!!!

Портал закрылся, и крик Брокова теперь стал слышен со старого места.

— Отвали от меня, тварь! — орал он, выронив корзину с яйцами. Несколько разбилось, и это добавило птице ярости.

Ещё несколько Острокрылов выскочило из облака внизу. Они увидели своего товарища и бросились на подмогу. А затем стали появляться всё новые и новые птицы.

— Нам бы свалить отсюда по-быстрому… — пробормотал я, поднимаясь.

Броков отбился от птицы и взбежал по трапу, закрыв за собой дверь. Несколько его дружков попытались тоже сбежать от кровождных монстров, но княжич с той стороны заблокировал дверь.

Ну, с кем поведёшься… Чего они от него ожидали?

Птицы переключились на остальных членов команды Брокова, потому что они тоже, пытаясь скрыться, побросали корзины и разбили несколько яиц.

— Ветра нет! — взмолилась Лакросса, пытаясь поймать хоть какой-то поток воздуха.

Лиза выпустила светящиеся шары, которые начали поднимать нас, нагревая подушку.

Всё равно что мёртвому припарки. Вопрос времени, когда Острокрылы переключатся на нас.

Вдруг возле моих ног задёргалась, как выброшенная на берег рыба, шатенка. Она перевернулась на живот и, кося одним глазом на парус, что-то изобразила связанными за спиной руками. Парус надулся, и судно сдвинулось с места.

Крики птиц и тех бедолаг скоро затихли вдали. Я подключил к нашей воздушной подушке баллоны с газом, благо под небольшим люком возле мачты был предусмотрен переходник с системой клапанов и вентилей. Поэтому наш крейсер легко поднимался и опускался.

Под нами проплывала крона Облачного Древа, а над головой синело безупречное небо. Мы были на самом верху.

Здесь гуляли сильные ветра, так что проблем с передвижением тоже больше не было. Лакросса ловко управлялась с парусом, а княжна, нацепив ледяную треуголку, вовсю изображала пирата.

— Брасом фокарей! — кричала она, размахивая ледяной саблей на носу. — Вперёд, сухопутные крысы! Якорь мне в бухту!

— Книжек своих перечитала, — беззлобно буркнула оркесса. — Сама-то хоть поняла, что сказала?

— Не перечь капитану, не то подарю пеньковый галстук! — Онежская наклонила голову и высунула язык, изображая человека на виселице.