— Горюнов! — изогнув бровь дугой, в том же тоне ответил мне Ростоцкий. — Рестораны выбираете по вкусу, но сильно не шикуйте. Что до оргий… Александра Пятого помнишь?

— Такого дядечку не забыть.

— Он обещал личную оргию для тебя, если провалишь задание. И на ней ты будешь не праздновать, а выступать в роли «девочки». Ещё предложения есть?

— Нет. Но с тыла подкрадываться к моей персоне — это подло даже для императора. Так ему и передайте, что старшина Горюнов опасность встречает исключительно грудью, а не остальными частями тела.

— Не передам. В отличие от тебя, я ещё чту субординацию. Но раз пошёл не деловой разговор, а шапито, — усмехнулся генерал, — значит, основные вопросы выяснили. Галя, Данила… Готовьтесь к тихому ночному побегу вместе с Палкиной. Повторюсь: кто и куда уходит, остальные знать не должны. Каждая группа автономна. Ну, а по вашей… Держите остальные вводные.

Как только среди ночи я услышал шум останавливающихся двигателей судна, то мигом вскочил и растормошил ничего не понимающую Верку.

— Тихо, подруга, — прикрыв ей рот ладонью, пока не начала громко посылать на хер, на ухо прошептал я. — Наша остановка, и никого будить не стоит.

Палкина врубилась сразу и лишь понимающе моргнула.

Дальше была высадка на какой-то замошкавленный причал. Наш кораблик не остановился, а просто сбавил ход около него. Я, Вера и Ведьма резво спрыгнули на пристань и углубились вглубь территории, держась подальше от фонарей. Все документы на руках у Якутовой. Она раздала их и скороговоркой зачитала легенду, озвученную днём в каюте Ростоцким.

Как я и предполагал, Палкина возмутилась, услышав, что теперь моя временная жена. Но хорошо поставленный подзатыльник Ведьмы расставил все точки в этом непечатном предложении, и Верка моментально заткнулась, недовольно пыхтя.

Тихонечко прокравшись на оживлённые городские улицы Тобольска, поймали такси и поехали в гостиницу, забронированную четой Ивановых… Мне вот прям интересно, как они проводят свой реальный медовый месяц?

По дороге не отказали себе в удовольствии остановиться около алкомаркета и прикупить бухлишка, которое тут же и пригубили.

Такого стона от невидимого Чаха я ещё ни разу не слышал. Завидует чёрной завистью. Но ему нельзя. Я заранее объяснил наумбу, что хоть Якутова и пасёт обстановку, но вся надежда не на неё, а на моего верного и очень незаменимого свинорылого боевого товарища. Которому я, естественно, потом возмещу все моральные издержки, но не сейчас.

Чах попыхтел, но согласился, что это будет разумно. Тем более самовлюблённого Великого наумба подкупило слово «незаменимого». Мой друг всегда падок на пафосную лесть, и грех этой особенностью не воспользоваться.