— Чего сопли жуёшь? — спокойно, как это делала Ведьма, отвечаю ему. — Устраните угрозу, и защита целее будет.
Сам же в это время, включив максимальное ускорение, переместился в толпу маидок. Видимо, такой наглости от меня никто из них не ожидал. Ну, две твари, однозначно. Я успел разрубить огненным серпом их туловища ещё до того момента, когда подвергся очередной ментальной атаке.
В этот раз перенёс её намного хуже и чуть было не потерял сознание. Но Чах вовремя влил в меня часть своей энергии, дав шанс увернуться от мощных когтей особо ретивого суккуба. Вторую атаку вряд ли бы пережил, но голова склонившейся надо мной твари, словно тыква, разлетелась от точного выстрела Жира. Даже предсмертный вопль издать не смогла. Зато это сделали твари, которых я успокоил секунду назад. Сам легко перенёс подобное: опыт и привычку пропить сложно. А вот ромалы все как один повалились с воплями на землю, пытаясь обхватить закрытые шлемофонами уши.
Всё потом! Осталась ещё одна тварь! Но воевать с ней не пришлось. Чах каким-то чудом смог оказаться рядом с суккубом и перегрызть ей глотку. Ещё один предсмертный вопль раздался, гуляя ультразвуковым эхом по коридорам базы.
Но своими криками-посланиями суккубы сослужили нам неплохую службу. Не только табор попал под их воздействие, но и твари, окружающие нас. Иначе кирдык был бы обеспечен. Моментальный и очень болезненный.
— Маидок нет! Зачистка срочная!- отхаркиваясь кровью, чуть ли не простонал я в гарнитуру шлема.
— Сейчас… Держитесь… — с трудом выговаривая буквы, ответила Ведьма.
Видимо, им, несмотря на защиту бетонной стены, тоже ментально нехило прилетело. Попытался встать с каменного пола, но понимаю, что не могу. Так хреново давно себя не чувствовал. А потом началось поглощение энергии суккубов. Четыре особи — это перебор. От невыносимой боли я просто вырубился, сжимая в одной руке потухший серп, а в другой рукоять автомата.
Глава 22
Очнулся я от льющейся на лицо холодной воды.
— Живой? — обеспокоенно спросила меня склонившаяся над поверженным Горюновым Воскресенская.
— Местами… Что с табором?
— Сколько пальцев? — не унималась Зойка.
— Тебе всей группы подсчитать или только твои?
— Живой, раз выёживаешься. Парни твои в отключке, но дышат.
С трудом смог подняться. Комок подкатил к горлу, но я, поборов приступ тошноты, подошёл к лежащему Морячку и лично убедился, что дышит. Значит и остальные ромалы в норме. Иначе умри хотя бы один, уже имели пятерых «двухсотых». Весь коридор напоминает разделочную маньяка. Кровь различных цветов стекает по стенам. Везде вповалку валяются трупы.