— Не один, — кивнул он. — Хотя никаких доказательств подобного нет, так как в договоре прописано о драконовских санкциях при разглашении условий. Но несколько крепких земель и серьёзных предприятий внезапно перешли в руки администрации. Потом они также были выставлены на аукцион, где всё скупили за бесценок представители Рода Шумелкиных. Сам губернатор Пётр Ананьевич как бы и не участвовал, но понять, кто всем руководит, несложно.

— Когда аукцион? — поинтересовался я.

— Через неделю.

— Отлично!

— Не вижу причин для радости, — зло произнёс Горюнов-старший.

— Отлично, что время есть всё исправить.

— Не лезь, Данила! Иначе не только с голым задом останемся, но и на каторгу загремим всей семьёй! Хватит! «Наисправлялся» уже! Плевать на меня и сестру, так хоть мать пожалей!

— Как скажешь, — равнодушно пожал я плечами. — Тогда пойду прогуляюсь по окрестностям. Свежим воздухом подышу.

Отойдя где-то на километр от усадьбы, зашёл в лес. Хорошо! Птички поют, кроны деревьев шумят. Правда, всё портят невесёлые мысли в голове.

— Ну и что скажешь про этот бардак? — мрачно поинтересовался у Чаха, развлекающегося ловлей бабочек.

— Такого, как ты, нужно было ещё в детстве удавить, — невозмутимо ответил он. — Но ты же не про то хотел меня спросить?

— Естественно. Тем более сам знаешь, что это был не совсем я. Надо бы нам проследить за этим хитрожопым губернатором. Выяснить всю схему афер.

— Нам? — хмыкнул наумб. — Говори прямо, что мне.

— Душой я всегда с тобой, напарник. Но мысль верная. У тебя есть пять суток. Денно и нощно находись рядом с князем Шумелкиным. Заодно прошерсти все доступные компьютеры в администрации и у него дома.

— Разорваться мне, что ли? Ещё про оборотней, Данила, не забывай. А если они сюда сунутся?

— Вряд ли. Уверен, что Комов, если не обложил поместье Горюновых со всех сторон, то уже заканчивает это делать. Вожак же не идиот и оставит меня в покое. Тут ему ловить нечего и опасно. К тому же завтра я собирался встретиться со следаком. Заодно и обсудим с ним некоторые моменты.

На следующее утро я отправился в Тюмень, собрав все свои вещи. После ночных размышлений пришёл к выводу, что находиться в отчем доме будет и неуютно, и не очень удобно с точки зрения намечающихся дел. Провожать меня вышла только расстроенная мать.

Приехав в город, сразу же заселился в приличную гостиницу. Не успел распаковать свои вещи, как тут же стук в дверь сообщил о прибытии гостей.

— Быстро же вы, Илья Михайлович, — сказал я, впустив Старшего следователя.

— А с тобой только так и нужно, — пробурчал он и плюхнулся в широкое мягкое кресло. — Обычно я спокойный, вежливый человек, но последние двое суток мне уже разговаривать матом хочется.