— Нет, Данила. Всё равно хотел приусадебную территорию расширять. К тому же дом и наши жизни жальче.

— Согласна, — кивнула мать. — Меня больше всего беспокоит не это, а то, что мы не отслеживаем дальние подступы. Лес в трёхстах аршинах от периметра. Быстрым тварям хватит нескольких секунд, чтобы достичь дома. Караулы, естественно, нести будем, но среагировать на внезапную атаку можем и не успеть.

— Насчёт этого не волнуйтесь, — успокоил я. — Всё мониторится. Есть одна секретная фигня, которая уже работает в округе.

—Сам ты — фигня двуногая! - обиженно фыркнул Чах в моей голове. —Но мониторю. Пока всё чисто.

— Спасибо! Верю в тебя, дружище!

Почти сутки мы работали не покладая рук, подтверждая слова опытных людей, что война лишь на малую часть состоит из боёв, а всё остальное время занимает тяжёлый физический труд. Наконец-то всё было готово, и появилась возможность немного отдохнуть.

Началось всё с того, что мама Варя устроила мужу хорошенький такой скандал. Оказывается, он скрыл, что горел в танке, и я спас его со всем экипажем. Пришлось бравому танкисту вначале оправдываться, а потом рассказывать подробности боя под Брестом.

Этот злодей явно в отместку не упустил возможности поведать семье, как я разгуливал с голой жопой в бронежилете. Сестра смеялась особенно сильно, заявив, что это в моём стиле. Да я и сам поржал. Одно дело в бою и совсем иное — взгляд со стороны. Сейчас реально представляю шок контуженого папаши, открывающего глаза и видящего бедового сыночка в таком виде. Ещё и наши курсанты-приколисты вместе с инструкторами подлили масла в огонь. Батя, по его словам, решил, что не спасся, а попал за грехи свои на тот свет в индивидуальную камеру пыток.

После позднего ужина разошлись по своим комнатам. Лёжа на кровати, я улыбался, слушая далёкий вой волков. Это Чах от нечего делать развлекается и играет со стаей в салочки. Бедные звери! Уверен, что уже обгадили все шкуры от страха.

Сегодня впервые другими глазами посмотрел на свою «приёмную» семью. Несмотря на ещё не до конца прошедшую отчуждённость, сестра с отцом уже не рычат на меня и спрятали свои недоверчивые косые взгляды. Воспринимают хоть и не как родственника, но боевого товарища однозначно. Да и я начинаю убирать свои эмоциональные барьеры и лёгкое чувство вины, что без спроса занял тело Данилы.

Мама Варя меня же поразила в самое сердце. «Данилушка, Настенька, Юрочка, солнышки-душечки ». Пирожки с биточками, постоянное воркование и забота о семье… А потом я рассматриваю её фотографию, где Варвара Дмитриевна в полной экипировке тяжёлого штурмовика, сжимая в руке окровавленный меч, стоит посреди горы из трупов тварей. Сложно представить, что эта хрупкая милая женщина, ростом слегка дотягивающая мне до плеча, может вот так преображаться. Но две медали за храбрость явно не зря получила, отслужив в штурмовиках всего полтора года.