— А я тоже люблю кашеварить, — гордо выпятив грудь, неожиданно признался Морячок, пристально глядя в глаза Анастасии. — Если прекрасные дамы не возражают, то с удовольствием составлю им компанию.

— Думаю, что немного мужской силы нам не помешает, — кокетливо ответила та. — Правда, мамочка?

Вообще-то, наблюдать за встречей этой парочки очень интересно было не только мне. И смех и грех! Для начала оба чересчур вежливо поздоровались, а потом сделали вид, что потеряли друг к другу всякий интерес. Только почему-то неизменно оказывались рядом, устраивая незаметные, как им мерещилось, переглядки.

— Пропал боец. Потеряли мужика в расцвете сил. А мог бы жить и жить, — тихо сказал Астроном, после того как кулинары вышли из подвала, ставшего нашей казармой.

Больше он ничего не успел произнести, так как Ведьма незаметно локотком двинула ему под дых со словами:

— Уймись, придурок. И только попробуй застонать: не так уж и больно я тебя припечатала.

— Понял… — восстановив нормальное дыхание, прошептал наш пострадавший товарищ. — Завидно просто, вот и не сдержался. У меня-то любовь безответная, да и страшная жутко.

— Не поняла, боец? Это сейчас комплимент был или оскорбление?

— Так точно. Никак нет. Разрешите приступать, госпожа лейтенант?

— К чему приступать? — удивилась Ведьма.

— К чему угодно, но лишь бы не отвечать на ваши вопросы. А то могу запутаться в них, и тогда лёгким физическим внушением уже не отделаюсь. Простите, очень рёбра жалко. У меня их всего двенадцать пар, и каждая дорога по-своему.

— Жмот ты, Астроном! — рассмеялся Жир. — Другие руку и сердце предлагают, а ты для любимой женщины такую малость пожалел!

— Мне не жалко, только моя, как ты говоришь, любимая женщина воспринимает всё буквально. Оно мне надо: быть одноруким и бессердечным в прямом, а не переносном смысле?

Шуточки про эту парочку стали привычными среди моих ромал. Так случилось, что Астроном пару раз признавался, что Галина ему нравится. Временное душевное помешательство у нашего романтика уже прошло, но приколы остались. И Ведьма, и Астроном сами с удовольствием участвовали в них, иногда первыми начиная шуточную перебранку.

— Нормальный хоть парень этот ваш Морячок? — поинтересовался отец, один оставшийся с серьёзной мордой лица. — Учтите, если он мою Настю обидит, то я ему ноги с корнем вырву.

— Нормальный, — кивнул я. — Правда, не очень знатен. Бастард не помню уже, какого рода.

— Плевать, что там у него за родословная. Сами в графьях без году неделя. Главное, чтобы дочка счастлива была. Ты мне потом про этого ухаря всё подробно расскажи. Настя рядом с Морячком улыбаться стала… Как бы снова плакать ей не пришлось.