Да, я особо много и не смог рассмотреть или различить. Но и обстановки какого-то подвала или погреба вполне хватило. Кроме как на бочках и некоторых, то ли ящиках, то ли сундуках, ни одной металлической детали больше нигде нет. Все полки сделаны исключительно из дерева. И даже крепежи, вроде деревянных чепиков, как бы намекали, что металлические изделия тут либо не в чести, либо они слишком дороги, чтобы использовать их в простом подвале. Да и материалы, использованные при создании этого подвала, явно указывали — современным, привычным цементом или иным связующим материалом тут и не пахло. А уж про кирпич или даже обработанный камень можно вообще не заикаться. Стены подвала были сложены из грубых, неотесанных камней. Стык в стык, без использования раствора.

Нет, это конечно может быть и какое-нибудь древнее здание. Музейное там или нечто подобное, но верилось в это слабо. Да и шум с улицы намекал на иное. К первой неделе я уже освоился с тем, как слышатся звуки для кошачьего уха и многое смог правильно интерпретировать.

Ржание лошадей, скрип колес, крики торговцев, если это конечно были они, а не какие-то дикие животные. Я б не удивился ни тому, ни другому.

Остальные звуки, которыми обычно наполнен средневековый город, тоже вполне соответствовали ожиданиям. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Ибо, кроме как в фильмах про средневековье, я ничего подобного больше не слышал.

Поэтому, тщательно обращая внимание на все, даже самые мельчайшие мелочи, я и пришел к выводу, что тут явное средневековье. А может даже и античность, но это уже вряд ли.

Потому и отсутствие радиоволн не столько меня расстроило, сколько подтвердило этот вывод.

Немного посокрушавшись, я, как и многие другие факты моей новой жизни, отбросил эту информацию в сторону, так сказать — до востребования и занялся более насущными проблемами.

Убрав недавно поставленную галочку, я снова встал и постарался немного пройтись, тщательно контролируя свои действия.

Не столько, для того, чтобы научиться ходить, сколько для того, чтобы делать это правильно. Так-то протопать из конца в конец подвала, иногда врезаясь в препятствия, у меня уже получалось, а вот на то, чтобы делать это уверенно — уходила вся моя концентрация.

Потратив, по внутренним ощущениям, минут десять на прогулку, я вернулся к разломанному ящику, служившему нам колыбелью, и без сил рухнул на свободное место, немного подвинув одного из «братьев».

Устал не столько физически, сколько морально. Очень уж это сложно — учиться ходить. А уж когда больше двадцати лет ходил на двух ногах, а теперь надо делать тоже самое на четырех… В общем, практика, практика и еще раз практика.