— Ты прав. Ты прав, — она задумчиво начала постукивать красным ноготком по столу.

Ох, и не нравится мне её задумчивость и «появившиеся» в глазах искорки.

— Ты знаешь, — вновь заговорила женщина, — я тут подумала, а почему среди всех членов семьи только ты один ничего не делаешь? Пора бы и тебе заняться делами рода. Но так как все ниши заняты, — она оглядела своих детей, — а ты возможный будущий глава, значит тебе нужно разбираться в делах рода и становится сильнее, — мать вновь замолчала, словно засомневалась в своём решении, но всё же продолжила: — завтра ты один отправляешься в разлом, который недавно открылся в наших владениях. Таково моё решение и приказ, отданный тебе мной, как главой рода.

Решила от меня избавиться. Но так даже лучше. Если это те же пространственные аномалии, что некогда открывались по всей империи, то там я смогу справиться с раной и набраться сил.

Я поднялся, скрывая радостную улыбку и сделав голос смиренным, произнёс:

— Как вам будет угодно, мама.

Она секунду поколебалась, а после кивнула головой. Я сел обратно на стул, продолжая наслаждаться отменной едой. Что-что, а нормальной еды я давно не ел.

— Гриша, — мать обратилась к мелкому. — А ты разве не хочешь ничего сказать брату? Ты ведь не видел его два года.

— Правильно, — кивнул Александр, — вполне возможно, что это ваш последний разговор. Так что не теряй такую возможность.

— Я со слабаками не общаюсь, — ответил младший брат, даже не посмотрев на меня. — Вот если он вернётся, — Гриша всё же повернул ко мне голову, — тогда нам будет о чём поговорить. Но это не точно.

Я улыбнулся. Вот же ж мелкий. Впрочем, могу его понять. Сам таким был, только вот мою золотую ложечку изо рта вынули практически сразу.

Я не всегда был сильным воином. Лишь мой труд и моё стремление вперёд привело меня на вершину космической империи.

А вот этому мальчику с детства прививают, что он талантливый и сильный. Что, впрочем, вполне себе может быть правдой, а его высокомерие лишь следствие того как к нему относятся.

— Дорогой братец, — вновь обратился ко мне с улыбкой Александр, — а расскажи нам о своих приключениях? Как добрался до нас? Много пришлось побегать?

Вот же неугомонный. Вроде взрослый уже, а такое ощущение, словно у него шило в заднице.

— Побегать? Ты это о тех бедняках, которых я выкинул из поезда, говоришь? От них что ли я должен был бегать? — Его лицо переменилось. — Знаешь, это так низко, если честно. Не мог что-ли киллера нормального нанять? Зачем посылать за мной какую-то шпану? Или денег пожалели? — Я посмотрел на него и на мать.