Враги, понимая, что это что-то опасное, попытались убежать, но их подпёрли задние ряды. Громадное постоянно расширяющееся кольцо накрыло их бурей из молний, парализуя и убивая на месте, при этом расширяясь всё дальше и дальше, накрывая собой область радиусом метров сто.

— Научу, научу, — ответил я на горящий взгляд Славки. — А теперь уходим, пока они не преследуют.

Мы рванули обратно, в сторону дирижабля. Но Саша решила посадить его рядом с нами, под прикрытием щитов. Мы оперативно забрались внутрь и летательный аппарат рванул вперёд. Я же поднялся в рубку.

* * *

Дирижабль улетел вдаль и пятеро бойцов из Рода Вяземских, сидящих в небольшом кратере, оставленном после какой-то техники, проводили его взглядом, а затем посмотрели кто куда.

В отдалении к этому месту подступали враги, уверенные, что в имении ещё кто-то есть.

— Простите… — произнёс тихо один из пяти, совсем ещё молодой двадцатилетний парень, смотрящий себе под ноги. — Не нужно было ради меня оставаться.

— Не говори ерунды, — ответил ему мужчина с усами, облокотившийся о землю и смотрящий в небо. — Мы попытались, у нас не получилось, остальное… Остальное не важно.

— Да как же не важно… Дядя Макар, — пробормотал парень. — Если бы я не пропустил ту атаку, то вы бы сейчас спокойно улетели, а теперь…

— А теперь мы останемся прикрывать отход главы Рода и остальных парней, — твёрдо произнёс другой мужчина, Павел. — Если так вышло, что мы не попали на дирижабль, значит мы исполним свой долг, как Вяземские, и будем стоять насмерть, защищая то, за что сражается наш глава.

Парень посмотрел ему в глаза и увидел у того лишь решимость и ничего больше. Он сглотнул ком в горле и кивнул.

— Да, глава наш это что-то с чем-то, — по-отечески улыбнулся ещё один мужчина, Фёдор, тоже смотря в небо. — У него сердце большое и доброе. Я рад, что под конец жизни служил именно ему. Те парни ведь, этого барона, совсем молодые, прямо как ты, Миша. Вы видели их лица? Да они не то, что предать, они сражаться боялись, но стояли насмерть, а глава это увидел. Увидел и решил прикрыть их, несмотря на то, что они нам угрожали. Не знаю как вы, мужики, а я горд главой, горд, как своим сыном, хоть это и преступление, так говорить. Ну кто бы мог ещё разглядеть в людях отчаяние, а не коварство, а?

Все в кратере невольно заулыбались, вспоминая эту ситуацию.

— Верно говоришь, — произнёс другой мужчина, выглядывая из кратера, а затем опускаясь вниз, чтобы его не заметили. — Моя жена на него и за него каждый вечер молится, чтобы его никакая хворь не свалила. Говорит, что пока он с нами, мы непобедимы. Макар, ты чего задумался?