— Граф Вяземский прав, — вновь взял слово отец Яны. Он внимательно оглядел собравшихся. — Никто из вас не задумывался, что нет ничего проще, чем создать себе врага, чем его обрести? Я бы не хотел отсылаться к истории прошлого, но… — мужчина посмотрел на Суворова. — История нам диктует, что нужно учиться на её ошибках, а не пытаться повторять…

— Всё так, — заговорил и дядя. — Ни для кого из вас не секрет, что моя мать, ранее являвшаяся аристократкой нашей империи, после… Некоторых ситуаций… Решила сменить империю и теперь она наш враг. Причём весьма сильный враг.

Слушая их, я понимал, что это никак не облегчит ситуацию. Да, теперь графы и император будут держать в уме, что лучше со мной дружить, но от этого они не перестанут опасаться или даже бояться меня.

Однако это их на какое-то время образумит. Всё же ссориться с высшим не самая лучшая идея. А озлобленный высший — это уже проблема… Если такой явится в Род, то его уже ничто не спасёт…

— Думаю, вы правы, — кивнул Соколов. — Но также я думаю, что граф Державин просто неверно выразился. Он озабочен резким ростом графа Вяземского и наверняка, как отец жены молодого графа, просто переживает за него по родственному. Всё же такой рост, особенно для молодого юноши — это и слом определённых рамок, — Соколов посмотрел на императора. — А как мы все знаем — молодые весьма амбициозные и довольно требовательны как к себе, так и к окружающему миру…

Соколов, являясь буквально правой рукой императора, решил быстро завернуть этот разговор, чтобы не было распрей, при этом тонко намекая, что наказания не должен избежать никто.

— Уважаемый граф Соколов прав, — взяла слово Бестужева. — Однако не стоит забывать, что молодой Вяземский — граф. И как граф, он должен нести ответственность за свои слова и действия. Мне вот интересно: откуда всё же граф Вяземский знает о том, что наши действия могли привести к созданию аномалии? Если не иметь опыта в этом деле — то понять такое непросто.

Все вновь уставились на меня.

— Да. Так и есть, — кивнул я. — Вот только вы не учитываете того, что существует просто человеческая наблюдательность. Каждый из вас связывает рост моей силы с каким-то чудом — а это просто систематический подход и не более. Что же касается аномалии, то, насколько вы помните, я добыл информацию о разломах ранее. Сколько там говорилось создаётся их в день?

— До десяти, — ответил Александр.

— До десяти, — вновь кивнул я. — А сколько появлялось разломов в первые дни?

— От одиннадцати до четырнадцати, — ответил за всех император. Он внимательно смотрел на меня, явно раздумывая, как поступить.