— Хоть слова графа Вяземского и звучат убедительно, — заговорил вдруг Кропотов, — но мне всё же сложно представить, что это как-то навредило бы нашей империи, а вот Китайской — вполне. Что, опять же, дало бы нам время на ещё одну атаку.

И снова об одном и том же…

Я проигнорировал его, продолжая подготавливать почву для сомнений в здесь присутствующих:

— Вы задаётесь вопросом откуда я знаю, что созданная вами ситуация в Китайской империи это проблема не только их империи, но и наша? В очередной раз вам напомню, что стало после того, как увеличилось количество разломов в нашей империи. Вот только кто сказал, что не могут быть более масштабные проблемы? Природа разломов толком не изучена. А того числа, которое есть сейчас в Российской империи, насколько я знаю — не было ни разу за всю историю. Я уже молчу про разломы в Китайской империи.

— Созданная ситуация? — с нескрываемым удивлением посмотрел на меня Кропотов. — То есть вы, граф, теперь обвиняете нас? — постучал он пальцем по столу. — И как так вышло, что собрались мы, чтобы провести беседу с вами, а виноватыми оказались все вокруг, кроме вас?

— Каждый из вас, графов, — заговорил я, вновь игнорируя его. — Прежде чем занять своё место, сам сражался с тварями и закрывал разломы. Но вы привыкли к тому, что разлом можно закрыть. Привыкли к тому, что в разломе есть жертвы. Привыкли даже к тому, что от разломов нельзя избавиться. И поэтому сейчас не воспринимаете угрозу всерьёз.

— Я наверняка выскажу общее мнение, — вновь заговорил Кропотов, — если скажу, что даже если мы и навредили как-то планете, то всё ещё остаётся неясным факт того, зачем именно вы решили помочь нашим врагам, когда разломы открылись и когда уже было ясно, что ничего не сделаешь? Из-за вас, граф Вяземский, рисковали не только мы, но и погибали ваши собственные люди. Ради чего? Ради врагов? Стоили ли жертвы ваших людей этого?

— Это я хотел бы узнать у вас, — я посмотрел на него и он едва заметно напрягся. — Мои бойцы умирали, потому что кто-то решил, что ему дозволено всё, в том числе и играть с силами, которые он не понимает, а также не знает, к чему приведут все его действия. Они сражались, заглаживая косяки тех, кто забыл, какая у нас была цель изначально и кто решил уподобиться нашим врагам — идти по головам несмотря ни на что.

Я точно не знаю, кто отдал приказ, но, учитывая то, что связь частично пропала сразу, наверняка кто-то на месте принимал это решение. Но будь это даже император — меня это не остановило бы высказать ему всё в лицо.

— Вяземский, — Кропотов встал. — Вы можете сколько угодно говорить красиво и расписывать, как благородно поступили, остановив тварей разлома. Вот только вы забываете, что мы находимся на войне. И чтобы победить — нам нужно делать ходы, а не ждать, пока это сделает враг.