— Мы не оккупанты, — произнесла Бестужева. — Не стоит мешать нас с грязью, по типу Китайского императора.

— А до начала войны вы были мясниками? — в ответ спросил я. — Вы задумывались тогда, что решитесь на то, чтобы враз лишить жизни миллионы невинных?

— Они не невинны! — повысила голос и графиня. — Сколько можно повторять⁈ Они наши враги! И ваши тоже, граф! Не забывайтесь! Мы на войне!

— Враги, — кивнул я, соглашаясь. — На войне. Но скажите мне, графиня, когда мы перейдём очередные рамки дозволенного?

— О чём вы? — нахмурилась женщина.

— Сегодня мы позволили себе убийство безоружных, — ответил я, — а завтра будем насиловать, грабить, а также делать всё, что захотим? А почему нет? Ведь всё можно оправдать войной. В какой момент наступит слом, когда общество перестанет быть обществом, а станет стадом? И, что самое печальное, у истоков этого будем стоять мы, графы. Думаете, что это невозможно? Думаете, что я утрирую? Наши люди смотрят на нас, для большинства, мы — это идолы. Они слепо идут за нами, преклоняются перед нами и чуть ли не в рот заглядывают. Вы думаете, что они не начнут повторять за нами? А у кого, по вашему, учатся дети? За кем они повторяют, и у кого перенимают манеры?

Говоря свои слова, я вижу, как многие смотрят. Они не видят в этом проблемы. Не понимают, что в человеческой природе жадность и злость заложены изначально, и что если дать им возможность проявиться — общество утонет в хаосе. Люди, по своей природе — хищники. И как любые хищники, мы хотим быть на вершине пищевой цепи, оттого и предательства, ради повышения, надменность, когда чувствуем слабость другого, и злость, когда не можем добиться желаемого.

История циклична. В любой войне есть те, кто считает, что может себе позволить больше, просто потому что перед ним враг. А если он враг, то у него можно отнять всё, что понравится, а также обесчестить, потому что победителей не судят. Убийства, насильство, пытки и крики жертвы ради того, чтобы потешить своё эго…

На Земле более менее цивилизованное общество, и многим кажется, что все эти зверства просто невозможны, но тогда почему, когда кто-то дерётся, или когда идёт дуэль, толпа, в основе своей, весело скандирует и смеётся, ставя ставки, кто же победит? Почему, когда идут бои, у людей закипает кровь от ярости? Потому что мы хотим быть на вершине и не хотим отдавать своё.

Изначально человечество — это те же животные, но с более развитой системой мышления. И чтобы общество однажды вновь не стало грызться, превращаясь в этих самых животных, а также не развалилось, были прочерчены границы, написаны законы, а также введены нормы морали теми, кто понимал, что любой момент слабости — и мы уже потеряны даже сами для себя.