* * *

Все остальные молчали, так как понимали, что своих целей они не добились и уже не смогут. Ранее император чётко обозначил позицию, что принимать решение будет только он и что теперь ситуация под его надзором. Однако, наверняка графы рады и тому, что Вяземские всё равно будут ослаблены.

Вот только… Хрен им, тварям. Думали, что партия будет сыграна в ничью? Вот уж дудки. Они немало моей крови испили, пришло время нанести ответный удар. Сейчас я покажу им, что даже сидя высоко, можно получить по зубам за свою наглость.

Я увидел взгляд Тани, её едва заметный кивок, и встал.

Пусть их и не накажут, но я сделаю так, что все их попытки уничтожить Вяземских, не будут стоить ничего. Хватит сидеть в защите, пора показать, что прошло то время, когда им всё сходило с рук. Может хоть думать начнут.

— Да, предателей, — я холодно посмотрел на баронов, которые всё же решили на меня взглянуть, однако сразу опустили взгляды вниз. — Я не могу иначе назвать тех, кто, мало того, что предал своих союзников, нанося удар им в спину исподтишка, так ещё и посмели лишить империю одних из лучших магов на передовой. Сейчас, когда у нас идёт война, маги Вяземских, которые по праву доказанной силы считаются одними из сильнейших, вынуждены были распалять свои силы на тех, кто и гроша ломанного не стоит.

Вот он, огонёк ярости в глазах графов. Даааа, они всё поняли. Это камень именно в их огород. Алчные твари, из-за которых гибнут простые бойцы на передовой. Пришла пора встряхнуть эту пыль с плеч империи.

— Принцесса, — я сделал лёгкий поклон Тане, — у меня нет этих данных, но я бы хотел, чтобы вы привели подсчитанную статистику потерь Вяземских и баронств коэффициентно.

— Один к трём, — разнёсся как приговор голос Тани в абсолютной тишине. — Бывало и один к двум, но, как показало расследование, в самом начале было один к четырём.

Графы замерли, подсчитывая что-то в голове.

Вот он, страшный приговор. Да, графы не отправляли на передовую к Вяземским всех своих сильнейших практиков, однако только и слабых вряд ли отправляли.

В то время, когда всё началось, у Вяземских было больше вооружения и практиков, но факт остаётся фактом — у них лучшие, после моих, мастера в империи. Их воля, их мощь, их вера в победу и правду ковалась десятилетиями войны. Все они знали, что бьются, возможно, в последний раз, и именно этот факт и предавал им сил.

— Один к четырём, — холодно заметил я, смотря на баронов. — А если бы эти ублюдки, вместо того, чтобы растрачивать жизни своих людей, направили их на передовую, нашим воинам на передовой было бы легче. Именно поэтому, каждый из баронов — предатели империи. Предатели, заслуживающие смертную казнь.