— Брат, — уже успокоившийся Гриша посмотрел мне в глаза. — Дед, прежде чем… Прежде чем это с ним произошло, оставил для тебя какие-то записи. Мы не стали в них заглядывать, так как они предназначались только тебе.
— Я обязательно с ними ознакомлюсь, но не сейчас, — помотал я головой. — Иначе, думаю, мы сменим свою цель и отправимся развязывать новую войну и заканчивать её за один день, когда и так слишком много проблем. Кстати. Я не успел спросить у Анастасии, из-за кое-кого она отключилась.
В этот момент увидел, что Вика чуть склонила голову и у неё аж зажглись глаза. Наверняка ведь вспомнила то самое слово…
— Что с Ольгой? — закончил я свой вопрос. — Где она?
Я её слегка чувствую, понимаю, что она на Земле, но среди графинь не видел.
— Так ты не знаешь? — удивлённо посмотрел на меня Гриша.
— Представь себе, — хмыкнул я. — Меня тут очень долго не было, а она вернулась раньше. Давай, рассказывай…
* * *
Кирилл стоял в одном из кабинетов дворца и смотрел на свою дрожащую руку. Это случилось впервые с того момента, как он появился в новом для себя мире. Руки дрожали.
Так сильно, что пальцы едва слушались.
Перед его глазами вновь возникло тело молодой бывшей королевы Этараксийцев. Её лицо, то, как кожа покрывается тонким белым инеем, и то, как дыхание становится всё тише. Как жизнь уходит слишком быстро, а он не может ничего изменить, потому что именно ему приходится делать этот шаг, чтобы всё в итоге получилось.
Картинки мелькали одна за другой.
Слишком быстро. Слишком ярко.
Кирилл и сам не заметил, как сердце начало колотиться с бешеной силой. В груди стало тесно, воздуха не хватало. Комната вокруг, просторная, дорогая, с высокими окнами и резными панелями на стенах, вдруг сузилась до размера клетки.
В следующий момент его ноги подкосились, и парень рухнул на пол, тяжело дыша и упираясь руками в холодный камень.
Так продолжалось какое-то время, и он чуть ли не задыхался, но затем его лицо перекосило от ярости.
Пальцы начали сгибаться. На них выступил лёд. Тонкие белые линии побежали по коже, а потом по полу раздался скрежет: лёд рвал камень, впиваясь в него острыми кристаллами.
— Ублюдок! — прорычал Кирилл, сжимая ладони в кулаки вместе с крошками каменного пола.
В этом рыке звучала ярость и ненависть. Но не только к Сарнойлу, которому он теперь служит, а также и к самому себе.
Ведь порой приходится проходить по самому краю, и лишь чудо спасает его всё время, чтобы он не сорвался раньше времени и собственными руками не вырвал сердце Сарнойлу.
Глава 26 Не детские запросы
— Ольга больше не графиня Российской империи.