— Уходим… — хрипло произнёс я.

* * *

Кирилл спокойно смотрел высоко вверх, наблюдая, как маленький шаттл покидает атмосферу, когда вдруг ощутил исходящую со стороны опасность. Однако парень даже не пошевелился.

Спустя мгновение его схватила крепкая старческая рука прямо за ворот формы и, сжав, подняла вверх, удерживая над собой.

— Ты, сопляк, ты что себе позволяешь⁇! — чуть ли не прорычал старик. — Предатель, я тебя…

Кирилл, спокойно смотря на него чуть прищуренным и холодным надменным взглядом, в котором не читалось ничего, кроме самого настоящего презрения, с холодом произнёс:

— Знай своё место. То, что ты святой, совсем не означает, что ты имеешь право поднимать руку на одного из наследников Великого Рода.

Он взял своей чуть морозной, исходящей паром рукой старика за запястье, и по коже сразу же вниз пополз лёд. Тонкий, белый, стремительно нарастающий. Воздух вокруг их рук затрещал от холода, а неподалёку слышался яростный рёв Асизаэль.

Кирилл же всё так же ледяным голосом продолжил:

— Ещё одна подобная выходка — и считай, что тебе вынесен приговор.

Старик слушал его, сощурив взгляд, и не обращал внимания на угрозы. Однако следующие слова Кирилла заставили его замереть:

— То, что мой учитель приставил меня к госпоже Асизаэль как сопровождающего, совсем не означает, что я вхожу в вашу команду и ты можешь хоть как-то на меня влиять или пытаться в чём-то обвинять.

Упоминание об «учителе» подействовало куда сильнее.

Старик сцепил зубы и резко разжал руку. Кирилл, приземлившись, спокойно поправил одежду, стряхнул с плеч пыль и перевёл взгляд на уже поднимающуюся Асизаэль.

Глядя на девушку, он, не меняя тона, вновь заговорил:

— Ты своими действиями проявляешь неуважение к госпоже. У неё была дуэль, в которую ты вмешался. И это можно считать попыткой попрать честь госпожи. Если об этом узнает кто-то из старшего Рода, думаю, мне не нужно объяснять, что тогда с тобой сделается. Особенно с учётом заключённого госпожой пакта.

— Ты… — прорычал старик.

— Грамм, — раздался властный голос Асизаэль.

Она стояла, держась на сломанной, искривлённой ноге и закрывая ладонью пустое место, где раньше был глаз. Из-под пальцев текла кровь. Алые дорожки сбегали по щеке, шее, впитывались в разорванный ворот платья. Девушка тяжело дышала, но смотрела твёрдо. Ярость на её лице смешивалась с унижением и болью.

— Илтар. — Асизаэль перевела тяжёлый взгляд на парня, и тот без каких-либо проблем его выдержал. — Ты молодец, что остановил Грамма. — Девушка сцепила зубы. — Этот ублюдок мой… — она осеклась от боли, затем криво усмехнулась. — Мой! Я лично убью его! И заберу себе его глаза, как трофей!