Понимая, что ляпнул не подумав, я аккуратно наклонился, чуть приобнимая дочь одной рукой и при этом мягко погладил её по голове.

— Вика, — тихо произнёс я, — то слово, которое ты только что услышала… давай договоримся, что ты не станешь его произносить и вообще забудешь, хорошо?

Дочь, всё ещё глядевшая на Александра, медленно перевела взгляд на меня и немного удивлённо спросила:

— Дебиль?

— Да… — протянул я с натянутой улыбкой, без тени радости или смешка. На секунду задумался, смотря в честные, открытые глаза дочери. Я уже решил, что с ней всегда нужно быть максимально честным, поэтому продолжил: — Это плохое слово. Его не стоит произносить. Договорились?

Вика пару секунд смотрела мне прямо в глаза, затем медленно кивнула. Клинок из её руки рассыпался россыпью искр и растворился в воздухе, а глаза вернулись к обычному цвету.

Ох и не нравится мне этот медленный и задумчивый кивок…

— Умничка, — притянул её к себе и поцеловал в щёку.

Затем, встав, быстро огляделся вокруг.

Раз я теперь император Российской империи, значит, и этот дворец переходит под моё управление, как и все окружающие земли. А раз так, стесняться чего-то особого смысла нет.

Подойдя к Анастасии, аккуратно отодвинул стул, подхватил её на руки, создал глазами портал и шагнул в него.

Мы вынырнули в комнате девушки. Здесь почти ничего не изменилось. Ровно тот же интерьер. Однако лёгкий слой пыли на поверхностях и определённое запустение ясно намекают, что Анастасия сюда заглядывает крайне редко.

Скорее всего, даже горничным не даёт убираться каждый день — словно держит эту комнату в виде законсервированного кусочка прошлого.

Чуть подумав и помня другую комнату, я вновь создал портал, входя в него. Пройдя, только подтвердил свои догадки. Похоже, из-за всего случившегося у Анастасии появилась собственная внутренняя травма, и сейчас она предпочитает жить в небольшой по дворцовым меркам комнатке, гораздо более скромной.

Комната напоминала комнату Тани: кровать, шкаф, тумба, столик и два кресла. Плюс вход в ванную комнату. Минимум лишнего, максимум функционала.

Убедившись, что опасности никакой нет, я положил её на кровать и телепортировался вниз, в столовую. Где увидел крайне любопытную картину.

Александр, сложив руки на груди, стоял у стола и хмуро смотрел вниз, прямо на мою дочь.

Вика в этот момент стояла за спинкой стула, упёршись ладонями в резную деревянную перекладину, и упрямо и подозрительно смотрела на него. Её пальцы сжимали дерево всё крепче и крепче.

По всему залу начал раздаваться лёгкий треск.

Через пару секунд треск усилился, перешёл в громкий хруст. Дерево не выдержало. Маленькая девочка с удивлением посмотрела на свою руку, в которой остались лишь щепки от разрушенной части стула.