«Глава, если вы читаете это, значит, я уже мёртв».

Сейчас, стоя перед членами Рода и видя их нетерпение, я опустил тетрадь вниз и помотал головой из стороны в сторону. Они не должны видеть эти строки… Не сейчас…

Я должен оберегать их от необдуманной ярости.

— Прочитайте после возвращения. А сейчас…

Я выдохнул и прикрыл глаза, понимая, что мне всё труднее сдерживать рвущуюся наружу ярость. Ведь я помню, что там написано.

— А сейчас… — Я открыл глаза. — Я прошу вас оставаться людьми. Не забывать, кто вы и ради чего сражаетесь, но… не сдерживайтесь! — Чуть сильнее сжал тетрадь, всё же позволяя крупице ярости прорваться. — Покажите нашим врагам, что долг красен платежом! Особенно долг кровью! Покажите не только им, но и всему миру, как мы ответим на любые действия в нашу сторону! Не мы это начали, но мы это закончим…

* * *

Через часы после начала операции:

— Как он посмел⁈

Правитель королевства, высокий мужчина лет шестидесяти пяти с длинными русыми волосами, стоял во главе стола у своего белого трона в просторном белом зале без окон, ударяя кулаком по мраморной поверхности стола и с яростью глядя на человека, принёсшего последние известия.

— Этот мелкий ублюдок обнаглел⁈

Его голос, пропитанный яростью, разнёсся по залу, отражаясь от колонн и высокого свода.

Главы Родов, находящиеся в совете, молчали. Кто-то спешно что-то набирал в телефоне, а кто-то смотрел перед собой, уже отдав нужные указания.

Но всех их кое-что объединяло — некоторая нервозность.

Каждый помнил события прошлых лет. Помнил разрушенный город и двух фурий, прорвавшихся через оборону, не остановившихся ни перед какими преградами, кроме выданного тела захваченного ранее старика.

Тогда даже ночь казалась такой же яркой, как день.

Радовало всех только одно: если верить разведке, на границе атаковала их не целая империя, а всего лишь один Род.

— Он думает, что ему всё сойдёт с рук⁈ — продолжал их правитель. — Думает, что может войти в наше воздушное пространство, напасть на нас и остаться безнаказанным⁈

В его голосе слышались ярость и гнев, но те немногие, кто смотрел на него, понимали, что за всей этой бравадой скрывается облегчение.

Всё же речь об одном из гегемонов, Российской империи.

Неожиданно распахнувшаяся дверь ударилась о стену, тяжело грохнув по залу.

— Ваше величество!

В зал вбежал советник с планшетом в руке.

Мужчина тяжело дышал, грудь ходила ходуном, а лицо стремительно теряло краски. Он едва не споткнулся о край ковра, однако удержался на ногах и, спотыкаясь, продолжил двигаться к столу.

— У меня плохие новости… — выдавил он, пытаясь взять себя в руки.