— Я не хочу оставаться одна…

Я замер в который раз, прекрасно понимая, что она действительно спит.

Ну и кашу мы заварили…

Остаться пришлось дольше, пока её сон окончательно не успокоился, а объятия не ослабли. Только после этого аккуратно выбрался и сел на край кровати, глядя на лежащую на боку девушку.

Молодая, красивая, умная и талантливая. Ей бы жить собственной жизнью, любить и радоваться каждому дню. А она связалась со мной.

Я отвёл взгляд, провёл обеими ладонями по лицу и глубоко задумался, но ненадолго. Накрыв Анастасию одеялом, поднялся и вышел из комнаты, позволив двери едва слышно закрыться за спиной.

* * *

— Это не может оказаться правдой! — Вадим быстрыми шагами мерил мой кабинет из стороны в сторону.

Лена сидела на диване, почти не двигаясь, однако напряжённый взгляд и побледневшее лицо выдают внутреннее состояние.

— Я никогда не слышал ни о какой лаборатории, хотя прожил в том имении всю жизнь! — Вадим резко остановился и посмотрел на меня. — Сергей, ты сам понимаешь, насколько всё это звучит безумно⁈

Я сидел за столом и спокойно наблюдал за ним.

— Я вас не обвиняю и говорю лишь то, что увидел собственными глазами, — ответил я. — Так что не нужно кидаться на меня. Под вашим имением находится лаборатория. Единственный обнаруженный вход ведёт из подвала. Записи датированы временем незадолго до возникновения аномалии.

Вадим снова раздражённо прошёлся по кабинету, после чего тяжело опустился в кресло рядом со столом. Положив руки на поверхность, он долго смотрел на взятые мной документы, не решаясь их коснуться.

— Я знаю своих родителей… — начал он и запнулся. — Знаю их всю жизнь… Они не смогли бы скрыть от меня такое…

— Люди способны скрывать от детей многое, особенно если считают, что таким образом защищают семью, — заметил я.

— Но целая лаборатория…? Под нашим домом⁈

— Именно поэтому я и позвал вас двоих до разговора с родителями.

Лена наконец подняла голову.

— Ты считаешь, что наши семьи создали аномалию? А если родители и сами ничего не знали…? — тихо спросила она.

— Лена. Сейчас все улики против них, и я с этим ничего не могу поделать. Если они за всё это время так и не признались мне, несмотря на то, что я всё это время защищал вас, значит, они должны быть судимы.

— И что произойдёт после?

— Зависит от найденных доказательств. Если они стали жертвами чужой операции, я защищу их. Если допустили ошибку и пытались её скрыть — понесут ответственность за сокрытие. Если сознательно продолжали опасные опыты, понимая последствия, наказание окажется другим.

Вадим резко поднял голову.