Ну всё, машина, под названием «графство» — запущена и начала набирать обороты. Похоже, что они втянулись и решили всё делать сами. И это здорово. Теперь мне есть на кого положиться, а значит пора заняться другими делами, попутно отдыхая. А как совместить это — я знаю.

На этот раз позвонил Яне. Девушка не отвечала, поэтому позвонил её отцу. Граф Дубровский втянул меня в непринуждённую беседу, из которой мы с ним поняли, что нам нужно будет встретиться, а после рассказал, где Яна.

Поблагодарив его, я пошёл вниз, попутно позволив Инкару запрыгнуть мне на плечо. Водителем решил быть Славка. Решил сам, не спрашивая меня, просто подогнав машину. Впрочем, так даже проще.

Яна зачищала разлом в шести часах езды отсюда.

Когда мы подъехали к нужному месту, увидели два дирижабля и два лагеря людей. Возле открытого разлома стоял отряд Дубровских, а неподалёку непонятно кто.

И какой-то парень в богатых одеждах, из этих самых «непонятно кто», в данный момент угрожал людям Дубровских расправой, если они его не пропустят.

* * *

Кабинет Радиона Гончарова

— Ха-ха, ну Михаил! Ну даёшь! Это же надо было такое провернуть! И главное, как быстро! Вычленил информацию и тут же ей воспользовался. То-то Бахтины и Власовы удивились, когда вдруг неожиданно узнали, что их сынок и дочка состоят в отношениях! — произнёс мужчина, лет двадцати восьми с чёрными волосами и шрамом, похожим на галочку на левой щеке.

Он снял пиджак и повесил его на одно из шести кресел, стоящих у чёрного лакированного столика. Сам мужчина сел во главе стола и сразу же придвинул к себе дорогой коньяк и две рюмки.

— Подумать только, прямо Ромео и Джульетта, — усмехнулся он, наливая спиртное и опустошая свою рюмку. — М-да, старый друг, и всё же ты невероятно умён, — обратился мужчина к Михаилу, который в данный момент стоял у двери и оглядывался.

Михаил заметил зеркало справа и подошёл к нему, разглядывая себя и свой помятый вид.

— Не понимаю, Радион, — он удивлённо посмотрел на мужчину, а потом вновь на зеркало. — Что происходит? Почему я выгляжу так, словно мне не двадцать один, а… Двадцать семь-двадцать восемь? Почему мы не поехали на роды Кати⁈ Почему мы в твоём имении? Почему я не в столице⁈ И почему я был в том месте? Ты сказал, что нас преследуют и, что ты всё расскажешь позже. Я сбросил наш хвост. Мне нужен дирижабль, чтобы полететь в столицу к Кате.

Радион Гончаров вздохнул и опустошил ещё одну рюмку. Отставив её в сторону, он постучал пальцем по столу, разглядывая Михаила.

— Почему ты молчишь? Ты дашь мне дирижабль или машину? А ещё телефон. Стоп… Да и ты… тоже. Похож на себя, но словно повзрослел. Нет… — Михаил замер. — Так и есть, ты стал старше и я… Ничего не понимаю, — вновь повторил он и помотал головой.