— Не нужен тебе транспорт, дружище, — вздохнул Гончаров. — Катя родила…

— Правда⁈ — Михаил подошёл ближе и облокотился о стол, счастливо улыбаясь. — Кто у меня⁈ Сын? Дочь⁈ Мне срочно нужен телефон!

— Дочь, Михаил, дочь, — вновь вздохнул Гончаров. — И телефон тебе тоже не нужен.

— Ты издеваешься? — нахмурился Михаил. — Что за шутки такие? Это розыгрыш какой-то? Вы с Катей решили подшутить⁈ Это уже не смешно!

— А я и не смеюсь, Миша, — посмотрел ему в глаза Радион Гончаров. — И это не розыгрыш. Да ты присядь, присядь. Разговор будет долгим, — покачал он головой и посмотрел в окно. — И на, выпей, — Радион пододвинул к нему рюмку. — Поверь мне, по-другому информацию, которую сейчас услышишь, ты усвоить не сможешь.

Михаил потянулся к рюмке, а потом нахмурился, убрал руку и произнёс:

— Давай, Радион, я слушаю, а спиртное подождёт.

— Ну, тогда слушай…

Десять минут спустя…

— Это… правда? — спросил Михаил тихо, смотря на свои руки.

— Правда, дружище, правда, — вздохнул Радион. — Катя… умерла шесть лет назад, когда рожала твою дочь, Алису.

— Алиса… — прошептал Михаил и его руки задрожали. — Катя…

Из глаз Крылова полились слёзы.

Гончаров развернулся на своём кресле, отворачиваясь от него и смотря в стену. Он, как и Михаил с болью и тяжестью переживал то, что только что сказал. Вот только его чувства отличались от тех, что испытывал Крылов. К Кате он испытывал нежные чувства, а Алису… Ненавидел всем сердцем и душой. Ведь она забрала жизнь той, в кого он был влюблён.

Сквозь слёзы Михаил с удивлением смотрел на свои руки. Он не чувствовал боли в груди от потери любимой, скорее давно зажившую саднящую рану. Словно уже успел пережить эту боль. Вспомнив рассказ друга, он горько усмехнулся. И в правду, успел пережить… И теперь об этом даже не помнит.

— Какая она? — с хрипотой в голосе спросил Михаил, поднимая глаза и смотря на кресло, в котором сидел Радион. — Какая моя дочь?

— Похожа на неё, — тоже с хрипотцой ответил Гончаров, пытаясь совладать с нахлынувшей печалью.

Он повернулся, нагнулся к нижнему ящику стола и, немного порывшись, нашёл детскую фотку практически новорождённой девочки, закутанной в пелёнки.

— Вот, — протянул Гончаров её Михаилу. — Так она выглядела, когда только родилась. У меня нет фото, как она выглядит сейчас, по крайней мере в кабинете. В скором времени мой человек принесёт тебе его.

— Принесёт? — удивился Михаил. — Зачем? Я просто поеду к себе и сам на неё посмотрю, — Крылов встал. — Где там я сейчас живу? — улыбнулся мужчина. — Всё же шесть лет прошло, вдруг куда-то переехал, — засмеялся он, пытаясь разрядить обстановку.