— Он что, ранен?

— Да, очень сильно, госпожа. Камень от катапульты раздробил плечо и переломал рёбра, да так, что только сильный маг целитель или опытные лекари и могут спасти. Его сейчас живым металлом натёрли, должно помочь, хоть немного заживить раны.

Ага, многим полегчало от того, что ртутью натирали? Вот придурки. А что же полковые маги или лекари? Не смогли помочь? Наверное, да, раз глубоко в тыл эвакуируют майора. Сестрица, смотрю, этого офицера знает хорошо. Вон, как нахмурилась.

— Мыльня чуть позже, Рем. — она наступила на первую ступеньку крыльца и замерла. — Где он?

— Так здесь, полковник, на втором этаже. — трактирщик забежал вперёд и лично придержал дверь, уже распахнутую охранником. — Отдельный номер ему предоставил.

— Веди. — приказала она хозяину постоялого двора и взяла меня под локоть. — Степ, — мы вошли внутрь здания и направились к лестнице. — Майор Эркин мой старый боевой товарищ. Один раз он меня сильно выручил, почти спас, когда мы в рейд к Рамтарну ходили. Я конечно многое могу исцелить, но на это мне может потребоваться не один день. Ты же, — тут она бросила взгляд на топавших позади милорда Монского, лейтенанта Леонарда, лейтенанта-мага Игоря и моего секретаря, знаком приказала ждать нас в столовом зале и продолжила: — Ты говорил, что у тебя есть рисунок плетения общего полного восстановления. Так? Если у меня не получится, пожалуйста, поработай с Карлом.

— Могла бы не просить, Агния. Твоё слово для меня закон. — улыбаюсь. — К тому же, Создатель, видимо, хочет, чтобы я исцелял всех встретившихся мне на пути тяжело больных Карлов. Монского, теперь вот Эркина. А тебе, я думаю, нет необходимости пытаться. Зачем, если я есть?

Мы почти дошли до второго этажа, когда навстречу нам вывалился здоровенный мужик с лохматой шевелюрой и развязанной чуть ли не до пупа тёмно-коричневой рубахе с толстенной золотой цепью на бычьей шее. Явно какой-то торговец, и он был сильно пьян. Или с сильного похмелья.

— Уйди с дороги, Рем. — хрипло сказал он, отталкивая трактирщика. — Что за пойло мне у тебя сегодня наливали, а? Пятьдесят зольдов за кружку, а будто сивухой разбавлено было, сволочь.

Мужик грубо попёр вниз напролом, лишь в последний миг перед тем как врезаться в нас с маркизой сообразив, что перед ним дворяне. Он отшатнулся к перилам, но оказалось уже поздно. В левой руке Агния держала короткую кавалерийскую плётку, которой, что называется, от всей души хлестнула похмельного дурака поперёк лица. До кровавого рубца. Ещё бы чуть-чуть довернула удар и точно оставила бы мужика без глаза. Крутая у меня сестрица, резкая.