Приготовления к обороне идут полным ходом. Вижу Юлиану, вышедшую в сопровождении брата Симона и баронета Михаила из прядильной и направившуюся а ткацкую мастерскую. И там, и там, теперь будет лазарет. Тот, что за стенами, скорее всего спалят виргийцы, когда здесь появятся, да и весь наш посад тоже.
Генерал Лейнский собирается выдвинуться на север и встретить врага в десяти милях от Готлина. Только никакого генерального сражения сразу не состоится.
Спасибо сестрёнке Агнии, теперь я знаю, как будут происходить боевые действия. Вначале войска начнут маневрировать на широком фронте, нанося друг другу удары с разных сторон, с запада, с востока, с фронта или пытаясь обойти с тыла.
Основная задача этого этапа вынудить противника принять генеральное сражение в неудобных ему месте, времени и обстоятельствах. Причём длиться эти подготовительные действия могут неделями. Так что, увы, какие-то рейдовые отряды, а то и целые полки или даже корпус наверняка у меня под носом появятся.
И пёс с ними, скотами. Всё ценное мы из посада вывезли. Что-то укрыли в монастыре, что-то отправили в Готлин и Реймс, а сожжённые здания не так уж долго восстановить, благо, лесов в наших краях целое море. Северянам же я отомщу за ущерб моему хозяйству.
Преднастоятель вокруг кузины прям увивается, смотрю. Лицемер и подхалим. Я заметил позавчера, как он скривил рожу в сторону Юлианы, когда думал, что его никто не видит.
Сидевший перед моим столом с письменными принадлежностями Сергий несколько раз кашлянул. Понятно, что не в простуде дело. Напоминает шефу, что мы собираемся прецептору письмо писать.
Да, верный мой секретарь, ты прав. Надо закончить с одним и браться за другое. Меня ещё подземелье ждёт, где томится Люсильда, потаскуха позорная.
Глава 24
Какое бы время года ни стояло во дворе, были ли день или ночь, чёртовы ступени, ведущие на нижний ярус подземелья, всегда влажные, к тому же высоченные, будто для двухметровых баскетболистов сделаны. Приходится ступать осторожно. Ничего, бывают в жизни испытания гораздо серьёзней.
— Ваше преподобие, а можно мне с вами? Посмотреть хочется. — в глазах главного тюремщика настоящий огонь. — Ни разу ещё не видел, чтобы заживо сжигали с помощью магии.
Оборачиваюсь, смотрю на него и мысленно тяжело вздыхаю. Взрослый дядька, в свои сорок каких только жутких смертей не насмотрелся, а до сих пор словно жестокий ребёнок, отрывающий красивым бабочкам крылышки, всё упырь никак не насытится.
— Тебе разве нечем заняться, брат Никита? — спрашиваю холодным тоном, насколько это позволяет ломкий юношеский голос. — Ты же собирался рычаг на дыбе чинить, кузнеца уже вызвал.