— Плохо сидеть за стенами, не зная, что виргийцы собираются предпринять. — наставник вылил на себя бадейку воды, смывая мыло. — Нужно, чтобы в их тылах у нас постоянно имелись глаза и уши. Да и вредить им чем только можно не помешает.

Обслуживаем себя сами, слуг и служанок в монастыре почти не осталось, все лишние рты отсюда отправили. Завтра с паломниками ещё с десяток уедет, включая тётушку Эльзу.

Ставшая теперь уважаемой Вилт, женой будущего лейтенанта Ригера, она недолго смогла быть вблизи мужа. Медовый месяц оказался совсем коротким. Ладно, тут и понятия-то такого нет. Зато обвенчанные мной лично близкие люди теперь по настоящему счастливы? Долго ли продлится их разлука? Надеюсь, что нет.

Эльза пока не знает, но отправиться утром в дорогу ей придётся с племянницей. Откуда та возьмётся? Так из моей подземной тюрьмы и возьмётся.

— Чего ты меня уговариваешь, Макс? — я уже вытерся и начал одеваться. — Сказал же, согласен.

— Просто вижу, чем-то вам кандидатура Эрика не нравится.

— Нравится мне, не нравится, какая разница? — вспоминаю: бойтесь первых впечатлений, они, как правило, бывают правильными, и тут же: неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей. — Пусть на деле покажет, чего он может. Сам ему людей подбери. И скажи, что ни драхмами, ни покровительством его не обидим, если не подведёт. Да, и дашь мне вечером список, какие амулеты для этого отряда будут нужны дополнительно.

После бани Карл с лейтенантом уезжают за стены обители, занятия с нашими рекрутами продолжаются всё в том же напряжённом ритме, только теперь больше внимания уделяют индивидуальной подготовке. Биться в строю новобранцы более-менее научились.

Меня же ждёт написание письма прецептору кранцевского отделения ордена Молящихся его преосвященству Николаю. Этот шестидесятилетний маркиз пришёл к Создателю из рода герцогов Гиверских, наших северо-восточных соседей, с которыми у Неллеров весьма непростые отношения. Надеюсь, на моих делах как настоятеля эта междусемейная напряжённость никак не скажется, ведь все мы братья в церкви.

Мой орденский начальник сообщил, что десятого числа первого зимнего месяца состоится конклав, и мне надлежит там быть с казначеем и отчётами о хозяйственной деятельности. Я было взволновался, не поняв вначале, с чего вдруг такая проверка, но брат Георг успокоил, сказав, что на каждом конклаве заслушивают всех настоятелей и глав общин Молящихся. В общем, обычная практика.

Если выживу на войне, то поеду в Рансбур. Посмотрю столицу. А пока надо ответ писать. Однако, возвращаться к своему столу не спешу. Смотрю на деловую суету, царящую во дворе.