— Заняться ранеными? — уточняю. — Конечно займусь, Георг. — мы с виконтом с первой встречи уже на ты и по именам. — В лазарете остались только легкораненые и больные. Посмотрю и на новеньких. Всё равно туда сейчас собирался.

— Лучше отдохни. — советует сестрица, заботливая моя. — Потом неизвестно, придётся ли вообще спать.

— Как попаду к Создателю, отдохну вволю. — отказываюсь. — Есть ещё что-нибудь, о чём мне требовалось бы знать? Если нет, я, пожалуй, пойду.

Бросив ещё раз взгляд на расстеленную столовой скатертью карту северных районов Кранца, покинул полковников. Им явно есть о чём поговорить без меня — войсковое хозяйство вещь скучная, но без него на войне никуда.

Как сам себе и пообещал, в состав пятёрки сопровождения потребовал от дядюшки включить новика Николаса. Только вот с развлечениями покончено, ещё не доезжая конца поселения, вижу, как лагеря полковых и баронских тыловых служб готовятся к маршу, а маркитанты в этом деле не отстают.

— А лазарет как будто бы остаётся. — замечает едущий рядом Карл.

Хотя милорду Монскому хотелось бы дождаться в избе маркизы Неллерской, чтобы оказаться ей в чём-нибудь полезным, о своих обязанностях моего вассала он не забывает, за что ему отдельное спасибо, честь и слава. У друга тоже имеется в магическом арсенале один оттенок зелёного, он тоже участвует в лечении, снимая с меня часть нагрузки, пусть и не большую.

— Поедет в самом конце колонны. Просто вот-вот доставят очередных увечных с передовой.

— Откуда? — не понял Карл.

— Оттуда, где идут сражения. — поясняю.

Иногда автоматически перевожу терминологию родного мира на местные реалии и вот так порой оказываюсь не понятым, приходится пояснять. Впрочем, мои новые знакомые тоже часто бывают невнятными, поэтому нередко их переспрашиваю.

Как и в обители, я теперь здесь в центре внимания. Если там на меня смотрят больше с опаской и настороженностью, то в Лисичках и его окрестностях с огромным почтением. Как-то даже неудобно. Стеснительным что ли стал?

Время от времени приходится благословлять даже размалёванных девиц. Что ж, это тоже моя работа.

Для лазарета приспособили стоявший на отшибе, обнесённый покосившейся оградой, барак, в котором ещё недавно жили деревенские батраки. Иногда к таким вот вольным поселениям вроде Лисичек прибивались разного рода бродяги. Принимали их неохотно, своих работников порой некуда было девать, но для грязного и тяжёлого труда самых выносливых всё же оставляли. Рабы — не рабы, но денег им не платили. Кормили, и то ладно.

Штандарты полков или феодалов представляли из себя сшитые из разноцветных лоскутов полотнища. Они реют на ветру в каждом из множества лагерей вокруг поселения и над домами внутри него.